Previous Entry Share Next Entry
Лево -правая экспрессия (15 ) Весенний полет ястреба
PUSH
metanymous wrote in metapractice
http://metapractice.livejournal.com/316383.html

Тут wake_ написал:

Настраиваю программу звукозаписи и микрофон, читая Осенний Полет Ястреба. Прослушал его же в декламации Казакова. Есть куда подниматься, есть)
http://users.livejournal.com/wake_/403634.html?view=1210034&style=mine#t1210034

А у нас есть своеобразная мета -модель чтения поэзии Бродского, особенной такой, как "Осенний крик...". Почему же эта модель чтения Бродского есть именно "мета"? А потому, что она оставляет "за скобками" все: исторические и культурные корни Бродского, его личность, конкретную интригу его жизни, его нобелевское лауреатство и прочее.

А почему это мы так решили оставить все "за скобками"? А мы этого не решали. Это сам поэт написал текст, в котором, практически, нет его "я" - его "эго". Ну, т.е. по поэтическим законам оно в стихе есть. Но его там, фактически, нет. Пусть искусствоведы скажут - много ли таких стихов в общем собрании всех поэтических текстов им написанных. И вот, в осеннем крике ястреба нет никакого "поэтического я". Есть только описание восприятий и некоторых переживаний, больше от лица ястреба.

Причем, линия описаний восприятия дана сложно. Есть некий "фокус восприятия", который стремительными рывками перемещается в пространстве. И, иногда это восприятие ястреба, данное, даже, внутри его тела. А иногда это восприятие на острие взгляда ястреба, на огромном расстоянии от него. А, в другие моменты описание восприятия идет/дано из некоей бесплотной нематериальной точки, которая по факту с ястребом никак не связана. Она может быть помещена где угодно. Возле ястреба, на удалении от него. И только в самом конце эта бесплотная точка восприятия обозначена всего три раза вскользь человеческой ее формой: "мы восклицаем", "мы видим" и "мы слышим"... И затем, ястреб сразу же исчезает/уничтожен. И в невидимую "шляпу фокусника" - ладошки неких "тамошних" детишек падает конфетти/"снег" того, что осталось от исходного объекта.

Но, это все "лирика". А в чем же техника нашей мета -модели чтения такой поэзии? Она еще и в том, что мы полностью игнорируем манеру чтения самого автора. В нашей модели нет ничего общего с манерой чтения Бродского. Совершенно ничего. И нет ничего общего с манерой чтения любого кто только не пробовал/не пытался воспроизводить вслух этот стих. Кто-то под музыку. Казаков так руки-крылья изображал. Эти примеры можно найти на ютубе.

Ну, а теперь суть. Как надо читать этот стих в нашей модели, задающей на техническом уровне сразу две мета -формы чтения.

(1) Каждая строка стиха разбивается условно на две части. Даже если она очень короткая. Каждая из частей может быть минимальной протяженности всего в одно слово. Иногда, это разбиение сделал сам автор знаками пунктуации. Иногда, конкретную точку/грань разделения следует искать среди многих знаков пунктуации, которые поставлены в строке самим автором. Иногда, в строке нет ни одного знака препинания и разделение ее на две части следует искать, исходя из иных соображений.

(2) Если есть желание выразить в своем прочтении стихотворения некие эээ ОБЩЕЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ эээ мотивы, тогда каждую первую часть каждой строки следует экспрессировать НАЛЕВО. А каждую вторую - НАПРАВО. И так читать, и читать и читать - до тех пор пока указанное лево -правое чтение не притянет и не упорядочит всю остальную вашу экспрессию, включая и нужные для этого варианта интонации. (Точнее, это сделает за вас ваше подсознание.) Для того, чтобы не "зачитывать" конкретное стихотворение - можно сделать начитку других сходных стихотворений Бродского. Читать придется менее полсотни раз. Но несколько более трех.

(3) Если есть желание выразить в своем прочтении стихотворения некие эээ ЛИЧНЫЕ эээ мотивы, тогда каждую первую часть каждой строки следует экспрессировать НАПРАВО. А каждую вторую - НАЛЕВО. В отношении пп (2) и (3) на тренировочной стадии экспрессию лучше сделать большой амплитуды. Даже утрированную. А затем делать ее все меньше и меньше. А затем отпустить управление. Пусть ваше тело/бессознательное решает за вас с какой амплитудой и в какой форме сделать конкретный вариант лево -правой экспрессии. Или даже вообще ее не делать.

(4) В отношении пп (2) и (3) на тренировочной стадии экспрессию лучше сделать большой амплитуды. Даже утрированную. А затем делать ее все меньше и меньше. А затем отпустить управление. Пусть ваше тело/бессознательное решает за вас с какой амплитудой и в какой форме сделать конкретный вариант лево -правой экспрессии. Или даже вообще ее не делать.

(5) Не стоит жадничать. И, ежели, вы выбрали для этого стихотворения лево -правую форму экспрессии, то другой формой - право -левой теперь уже лучше вам не пользоваться совсем. Чередование двух форм чтения - мета форм чтения - полезно делать только в одном случае, - ежели вы решили использовать чтение поэзии в форме экзотической психотерапии.

(6) Вы сами удивитесь тому, что откроет ЛИЧНО ВАМ это стихотворение при использовании обеих мета форм чтения. Зачетное качество декламации вам также гарантируется. Это значит, что ваше чтение будет отмечено и вашими слушателями. Судьями/оценщиками.

Собственно, это все. Обсуждение как это работает даем в комментах.

Осенний крик ястреба (1975)

Северозападный ветер его поднимает над
сизой, лиловой, пунцовой, алой
долиной Коннектикута. Он уже
не видит лакомый променад
курицы по двору обветшалой
фермы, суслика на меже.

На воздушном потоке распластанный, одинок,
все, что он видит - гряду покатых
холмов и серебро реки,
вьющейся точно живой клинок,
сталь в зазубринах перекатов,
схожие с бисером городки

Новой Англии. Упавшие до нуля
термометры - словно лары в нише;
стынут, обуздывая пожар
листьев, шпили церквей. Но для
ястреба, это не церкви. Выше
лучших помыслов прихожан,

он парит в голубом океане, сомкнувши клюв,
с прижатою к животу плюсною
- когти в кулак, точно пальцы рук -
чуя каждым пером поддув
снизу, сверкая в ответ глазною
ягодою, держа на Юг,

к Рио-Гранде, в дельту, в распаренную толпу
буков, прячущих в мощной пене
травы, чьи лезвия остры,
гнездо, разбитую скорлупу
в алую крапинку, запах, тени
брата или сестры.

Сердце, обросшее плотью, пухом, пером, крылом,
бьющееся с частотою дрожи,
точно ножницами сечет,
собственным движимое теплом,
осеннюю синеву, ее же
увеличивая за счет

еле видного глазу коричневого пятна,
точки, скользящей поверх вершины
ели; за счет пустоты в лице
ребенка, замершего у окна,
пары, вышедшей из машины,
женщины на крыльце.

Но восходящий поток его поднимает вверх
выше и выше. В подбрюшных перьях
щиплет холодом. Глядя вниз,
он видит, что горизонт померк,
он видит как бы тринадцать первых
штатов, он видит: из

труб поднимается дым. Но как раз число
труб подсказывает одинокой
птице, как поднялась она.
Эк куда меня занесло!
Он чувствует смешанную с тревогой
гордость. Перевернувшись на

крыло, он падает вниз. Но упругий слой
воздуха его возвращает в небо,
в бесцветную ледяную гладь.
В желтом зрачке возникает злой
блеск. То есть, помесь гнева
с ужасом. Он опять

низвергается. Но как стенка -- мяч,
как падение грешника -- снова в веру,
его выталкивает назад.
Его, который еще горяч!
В черт-те что. Все выше. В ионосферу.
В астрономически объективный ад

птиц, где отсутствует кислород,
где вместо проса - крупа далеких
звезд. Что для двуногих высь,
то для пернатых наоборот.
Не мозжечком, но в мешочках легких
он догадывается: не спастись.

И тогда он кричит. Из согнутого, как крюк,
клюва, похожий на визг эриний,
вырывается и летит вовне
механический, нестерпимый звук,
звук стали, впившейся в алюминий;
механический, ибо не

предназначенный ни для чьих ушей:
людских, срывающейся с березы
белки, тявкающей лисы,
маленьких полевых мышей;
так отливаться не могут слезы
никому. Только псы

задирают морды. Пронзительный, резкий крик
страшней, кошмарнее ре-диеза
алмаза, режущего стекло,
пересекает небо. И мир на миг
как бы вздрагивает от пореза.
Ибо там, наверху, тепло

обжигает пространство, как здесь, внизу,
обжигает черной оградой руку
без перчатки. Мы, восклицая "вон,
там!" видим вверху слезу
ястреба, плюс паутину, звуку
присущую, мелких волн,

разбегающихся по небосводу, где
нет эха, где пахнет апофеозом
звука, особенно в октябре.
И в кружеве этом, сродни звезде,
сверкая, скованная морозом,
инеем, в серебре,

опушившем перья, птица плывет в зенит,
в ультрамарин. Мы видим в бинокль отсюда
перл, сверкающую деталь.
Мы слышим: что-то вверху звенит,
как разбивающаяся посуда,
как фамильный хрусталь,

чьи осколки, однако, не ранят, но
тают в ладони. И на мгновенье
вновь различаешь кружки, глазки,
веер, радужное пятно,
многоточия, скобки, звенья,
колоски, волоски -

бывший привольный узор пера,
карту, ставшую горстью юрких
хлопьев, летящих на склон холма.
И, ловя их пальцами, детвора
выбегает на улицу в пестрых куртках
и кричит по-английски "Зима, зима!"

Иосиф Бродский



  • 1

Чтение на природе в Большом Каньоне


реальный сокол = курице

В астрономически объективный ад

птиц, где отсутствует кислород,
где вместо проса - крупа далеких
звезд.


Ну, и кто же там парит в ионосфере?

Re: реальный сокол = курице

Уж не сам ли он, автор, оказался в Новой Англии выброшенным в "объективный ад птиц, где отсутствует кислород" ?

Re: реальный сокол = курице

Конечно. Парит и погибает в заоблачных высях духа(?) человек.

Потерявший связь со своим "гнездом".

биографическое

написано 1975, через 3 года после выезда из СССР,за три до операции на сердце

"Родители Бродского двенадцать раз подавали заявление с просьбой разрешить им повидать сына (вместе или по отдельности), но даже после того, как Бродский перенёс операцию на открытом сердце в 1978 году и из клиники было написано официальное письмо с просьбой позволить родителям приехать в США для ухода за больным сыном, им было отказано."

Re: биографическое

Ну, ты пишешь об административном препятствии.

Кто же там "парил", в том осеннем небе

он парит в голубом океане, сомкнувши клюв,
с прижатою к животу плюсною
- когти в кулак, точно пальцы рук -



Еще кусочек буквализма. Кстати. Только очень мелкие мелкие соколы летают поджимая лапы вперед к животу. Они настолько мелкие, что питаются летающими насекомыми. Им не за чем парить слишком высоко. Они вряд ли поднимаются выше сотни метров.

Но, есть крупные сокола. Те держат лапы в полете вытянутыми назад. Вот, как на моем снимке/картинке к основному посту. Сокол крупный, лапы его крупные для захвата крупной добычи, кролика или птицы размером даже с курицу или мелкую индейку.

Чтобы выследить такую добычу, опять таки, не все сокола стремятся непременно воспарить. Множество их высматривают добычу, сидя на высоком месте. На скале, на дереве, на столбе, на кактусе в Аризоне - где придется. У нас в Сибири случаются на пролете весной-осенью сокола. Они обожают отдохнуть на вышке сотовой связи выстой метров 50. Они игнорируют волновое излучение от передатчиков. (Эту вышку обожают вОроны и филины, а вот коршуны - нет). Эта вышка господствует над нашей долиной. С нее видно на пару километров где летит утка, голубь, или бежит крыса и т.п.

Но, некоторые крупные сокола высматривают добычу сверху в полете. Чем выше поднялся, тем больше видишь. И тут поэт точен. Мог такой сокол залететь на очень большую высоту, например, в динамическом восходящем потоке (а крутиться спиралями на одном месте в термическом потоке они не любят - сокола вам не коршуны и не орлы).

И вот, на большой высоте сОкола вдруг подхватывает мощное восходящее течение воздуха. С такой вертикальной скоростью, что он уже не может вернуться к земле с помощью пикирования. А пикирует крупный сокол со скоростью более 300 км/час. Вот и представьте, что искомый восходящий поток был быстрее 300 км/час.

Так что: "в кулак" - этой еще одной деталью поэт показывает, что парит вовсе не сокол.

Edited at 2012-04-11 04:11 am (UTC)

Время от времени, в течение последних дней, читал с экспрессией СПРАВА-НАЛЕВО. Приснилось, что управляю автомобилем, у которого перепутаны педали газа и тормоза. Хм :)

А забыл сказать, что это очень эээ вредная и неэкологичная манера экспрессии.

Хм :) А что делает ее вредной?

Так это же экспрессия даун-тайм. О неэкологичности постоянного погружения в себя, ежели ты только не вступил на путь серьезного буддизма, тебе расскажут множество классиков.

Я привел эту неэкологгичную экспрессию в расчете на профессиональных чтецов.

Эх, да ну вас :) "Забыли сказать" :)

Я ж говорю, - крупный ястреб прижимает оттянутые назад ноги скорее к хвосту (эээ жопе), а не к подбрюшью. :)

Ну конечно, несколькими страницами поста сначала создавали пресуппозицию, какой Бродский молодец и как полезно его читать, а потом в пару комментариев надеетесь ее ээ свернуть :)) Эхх *пошел подбирать литературу*

В этот момент возникает скользкая тема национальной самоидентификации.

В противном случае, возникнет синдром "откуда у парня испанская грусть"?

Противоположное - общечеловеческое почтение, это проверено классиками, дает неисчерпаемый источник ресурсов.

Ну, тема скользкая, наверное, когда вопросы нац. самоидентификации соотносятся с ментальными свойствами. А так вопрос к самоидентификации Бродского никаких нет, он на этот счет все прямо говорит/пишет.

Вопрос самоидентификации Бродского неординарен.

В таком варианте чтец должен иметь аналогичную идентификацию.

В Стокгольме на вопрос интервьюера, считает ли он себя русским или американцем, Бродский ответил: «Я еврей, русский поэт и английский эссеист». В других случаях определял себя: «еврей, русский поэт и американский гражданин»[15].
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D1%80%D0%BE%D0%B4%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9,_%D0%98%D0%BE%D1%81%D0%B8%D1%84_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87

Т.е. по всем параметрам "неполная идентификация".

Кроме того, ничего из написанного Бродским, я к себе отнести не могу. Поэтому, я не буду никогда читать в интенсивной экспрессии его стихи без разбору справа -налево.

Но, некоторые буду. В тех, в которых он на первом месте русский поэт.

тень за спиной на Россию, как птица на рощу, кричит

Сжимающий пайку изгнанья
в обнимку с гремучим замком,
прибыв на места умиранья,
опять шевелю языком.
Сияние русского ямба
упорней - и жарче огня,
как самая лучшая лампа,
в ночи освещает меня.
Перо поднимаю насилу,
и сердце пугливо стучит.
Но тень за спиной на Россию,
как птица на рощу, кричит,
да гордое эхо рассеян
засело по грудь в белизну.
Лишь ненависть с Юга на Север
спешит, обгоняя весну.
Сжигаемый кашлем надсадным,
все ниже склоняясь в ночи,
почти обжигаюсь. Тем самым
от смерти подобье свечи
собой закрываю упрямо,
как самой последней стеной.
И это великое пламя
колеблется вместе со мной.

25 марта 1964, Архангельская пересыльная тюрьма

Edited at 2012-04-18 09:18 am (UTC)

Я́стребы, или ястреба́ (лат. Accipitrinae) — подсемейство хищных птиц из семейства ястребиных. В более широком смысле, так называют любую птицу из этого подсемейства. На территории России широкое распространение имеют ястреб-перепелятник и ястреб-тетеревятник.
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%AF%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B5%D0%B1%D1%8B

Ястреби́ные (лат. Accipitridae) — семейство соколообразных птиц.
Встречаются на всех континентах кроме Антарктиды и некоторых океанических островов, наиболее разнообразны и многочисленны в тропиках. Есть виды-космополиты, ареал которых охватывает несколько частей света, островные формы имеют точечный ареал. Встречаются в самых разнообразных типах ландшафтов: лесах, тундрах, степях, пустынях, в горах до высоты 7000 метров над уровнем моря.
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%AF%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B5%D0%B1%D0%B8%D0%BD%D1%8B%D0%B5

Соколообра́зные, или дневны́е хи́щные пти́цы (лат. Falconiformes) — отряд птиц из подкласса новонёбных.
Преимущественно все виды этого отряда питаются мясом. Большинство охотится на млекопитающих и птиц (например,сапсан кружит в воздухе, выжидая добычу, заметив летящую птицу подходящего размера, бросается вниз «камнем», складывая крылья, при этом может развивать скорость около 280 км/час), реже питаются насекомыми — кобчик, осоед или пресмыкающимися — змееяд.
Грифы питаются падалью. Некоторые виды грифов умеют парить, используя восходящие потоки воздуха, нагретого солнцем.
Белоголовый орлан из Северной Америки ловит рыбу, выхватывая её лапами прямо из воды.
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%BE%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%BE%D0%B1%D1%80%D0%B0%D0%B7%D0%BD%D1%8B%D0%B5

(2) Если есть желание выразить в своем прочтении стихотворения некие эээ ОБЩЕЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ эээ мотивы, тогда каждую первую часть каждой строки следует экспрессировать НАЛЕВО. А каждую вторую - НАПРАВО.

Это получается сонаправлено естественному ходу глаз по ходу чтения. А почему это будет получаться тебе-экспрессия? Поэт же пишет для восприятия читателем. То что СЛЕВА будет идти в правое (субдоминантное) полушарие при чтении самому себе. А мы это экспрессируем НАЛЕВО - будет попадать в левое (доминантное) полушарие слушателя. Непонятно.

Одна экспрессия в двух ролях/функциях

(а) Чтение текста с лево -правой экспрессией в одиночестве и самопогружении есть себе процесс/экспрессия. Это диалог правого в роли ведущего и левого в роли ведомого полушарий. Такое чтение формирует правильное/сильное интуитивное мышление.

Произнесение вслух по памяти работает аналогично.

(в) Теперь, спросим себя, а как эта себе -экспрессия воспринимается/как работает в функции тебе -экспрессии? Когда слова обращены намеренно/невольно к слушателям? Работает это зеркально:

--без специального раппорта обращение в первую очередь к правому полушарию/подсознанию было бы неоправданным и быстро бы нарушало раппорт
--поэтому, первые слова идут к левому лингвистическому полушарию, в котором скрыта способность воспринимать все в условном наклонении/воображении/формально
--и так, вышеуказанным "левым адресом" первые слова мы "пристроили"
--далее, немедленно вторая часть строфы адресуется к правому полушарию, побуждая его к выдаче собственной глубинной ассоциации в ответ на первые слова

...т.е. в роли/функции тебе -экспрессии лево -правое чтение подобно ассоциативному диалогу/тесту, в который непроизвольно вовлекается слушатель.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account