?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Смотреть на/сквозь руки-коммуникация (1) от М. Али до Гибсона и М. Эриксона
PUSH
metanymous wrote in metapractice

Когда вы появляетесь на свет, то не знаете, что вам дано тело. Это одна из важнейших вещей, которую вам предстоит познать путем обучения.
(Zeig, (Erickson) 1980, p. 41)

А сейчас я скажу вам еще одну вещь в отношении ребенка, и она состоит в том, что ребенок не знает своего тела. Он не знает, что его руки принадлежат ему, не осознает, что он двигает ими. Ребенок не осознает своих колен или ступней — они для него просто объекты. Ему предстоит снова и снова почувствовать их. Научиться осознавать тело — действительно очень трудная задача.
(Zeig, (Erickson) 1980, p. 236)

Может быть так, что вы не будете осознавать, где находятся ваши руки, и попытаетесь поднять правую руку с помощью правой же руки.
(Erickson & Rossi, 1979, p. 231)

Маленькому Джонни предстояло осознать место каждой части своего тела и отождествить эти части.
(Zeig, (Erickson) 1980, p. 238)

Я сам пережил заболевание полиомиелитом и кое-что знаю о том, что может происходить с человеком, страдающим этой болезнью. Вы можете забывать свое тело, утрачивая осознание различных его частей [1960].
(Erickson, 1980, Vol. II, 31, р. 232)

Мне потребовалось очень много времени, чтобы понять, где находятся мои ноги, и осознать другие части тела.
(Zeig, 1980, p. 236)

Так, по мере роста, расстояние между различными частями тела изменяется почти ежедневно — по меньшей мере еженедельно.
(Zeig, (Erickson) 1980, p. 238)

Ему предстояло осознать свое тело со всех сторон — спереди, сзади, снизу и сверху. После этого он стал уверенным в своем знании.
(Zeig, (Erickson) 1980, p. 237)
http://metapractice.livejournal.com/125547.html?thread=1851243#t1851243


А у меня бывает просто непроизвольная тяга смотреть на свои руки:
--и потом бросать отдельные взгляды на того, к кому обращаюсь
--или поднимать их выше напротив лица и смотреть как бы сквозь/поверх их
http://metapractice.livejournal.com/332580.html?thread=8594980#t8594980

Гораздо больше времени, чем на осознание причастности к родным, ребенок тратит на то, чтобы обнаружить наличие у себя рук. Ваше лицо возникает в поле его зрения несколько раз в день, а его собственные руки обычно остаются вне поля его зрения и, соответственно, никак не воспринимаются его сознанием — до тех пор, пока сам ребенок не становится способен на некоторые действия, благодаря которым он осознает, что у него есть руки.

Однако этот этап не наступает, пока у него руки сжаты в кулачки. Но вот они разжались, и ребенок готов держать предметы, если вложить их ему в руки.

Шестинедельный младенец находит руки лишь на ощупь. Он умеет хватать одну руку другой, раскрывать и сжимать кулачки. К восьми неделям он манипулирует руками так же, любым другим предметом, но еще не поднимает руки к глазам, чтобы разглядеть их. Двухмесячный ребенок уже умеет управлять своими руками довольно-таки свободно, и поэтому, лежа на спине, он, конечно же, тряхнет погремушкой — и она, конечно же, загремит. Услышав звук, ребенок попытается понять, откуда он исходит, и вот, скосив глаза, он впервые в жизни видит собственные руки и зажатую в них погремушку. В последующие две-три недели очень важно давать ребенку игрушки, которые удобно хватать и которые легко издают звуки, когда ими тряхнешь даже не очень сильно.

К десяти-двенадцати неделям младенец уже хорошо играет руками, не сводя с них глаз; сводит руки вместе, разводит их в стороны, пока они не пропадут из поля зрения, снова сводит их, перебирая пальцы... Он в это время сосредоточен не меньше, чем пятилетний ребенок, который смотрит телевизор.

К трехмесячному возрасту он уже будет исследовать руки не только глазами, но и ртом. Как только ребенок начнет засовывать пальцы в рот, за ними последует в рот и многое другое — рот стал теперь частью его исследовательского аппарата, изучающего окружающий мир. Ребенок не сможет теперь всесторонне исследовать объект, пока не засунет его себе в рот. Не старайтесь отучить ребенка от этой “дурной привычки” — вы потратите время совершенно впустую и даже в ущерб развитию ребенка. Лучше регулярно мойте игрушки. Рот ребенка - часть большого исследовательского инструмента, поэтому особенно жалко, что у некоторых детей он почти всегда заткнут соской. Конечно, плаксивые, раздражительные дети, которым соска нужна почти постоянно, пожалуй, еще не способны играть собственными руками. Но большинство младенцев довольствуется соской лишь во время сна, так что их рты, как и руки, исследуют мир.
http://azps.ru/articles/kid/kid34.html


Сакатека молчал. Казалось, он внимательно слушал. Его глаза были вновь полузакрыты. Но я чувствовал, что он смотрит на меня. Он едва уловимо кивнул. Затем его веки раскрылись и я увидел его глаза. Он, казалось, смотрел мимо меня. Он бессознательно потоптывал по полу носком правой ноги как раз позади левой пятки. Его ноги были слегка согнуты, руки безжизненно висели вдоль тела. Затем он поднял правую руку; его ладонь была открыта и перпендикулярна земле; пальцы были расставлены и указывали на меня. Он позволил своей руке пару раз колыхнуться прежде, чем вывел ее на уровень моего лица. В таком положении он держал ее с секунду, а затем сказал мне несколько слов. Его голос был очень ясным, и все же я слов не разобрал.
Через секунду он уронил руку вдоль тела и остался неподвижен, приняв странную позу. Он стоял, опираясь на щиколотку левой ноги. Его правая нога огибала пятку левой ноги, и ее носок мягко и ритмично потопывал по полу.
Меня охватило неожиданное ощущение - своего рода беспокойство. Мои мысли, казалось, были несвязными. Я думал о неотносящихся к делу бессмысленных вещах, не имеющих никакого отношения к происходящему. Я заметил свое неудобство и попытался выправить мысли, вернув их к реальности, но не мог этого сделать, несмотря на огромные усилия. Казалось, что какая-то сила мешала мне концентрирfвать мысли и думать связно.
Сакатека не сказал ни слова, и я не знал, что еще сказать или сделать. Совершенно автоматически повернулся и ушел.
Позднее я почувствовал себя обязанным рассказать дону Хуану о моей встрече с Сакатекой. Дон Хуан расхохотался.
- Что же в действительности тогда произошло? - спросил я.
- Сакатека танцевал, - сказал он. - он у в и д е л тебя, а затем он танцевал.
- Что он сделал со мной? Я чувствовал холод и дрожь.
- Очевидно, ты ему не понравился, и он остановил тебя, бросив на тебя слово.
- Каким образом он смог это сделать? - воскликнул я недоверчиво.
- Очень просто. Он остановил тебя своей волей.
- Что ты сказал?
- Он остановил тебя своей волей.
Объяснение было неудовлетворительным. Его заключение звучало для меня белибердой. Я попытался еще порасспрашивать его, но он не смог объяснить этот случай так, чтобы я был удовлетворен.
http://lib.ru/KASTANEDA/kastan2.txt_with-big-pictures.html

смотреть на руки
http://blogs.yandex.ru/search.xml?text=%D1%81%D0%BC%D0%BE%D1%82%D1%80%D0%B5%D1%82%D1%8C+%D0%BD%D0%B0+%D1%80%D1%83%D0%BA%D0%B8&ft=blog%2Ccomments%2Cmicro&server=livejournal.com&author=metanymous&holdres=mark


Эриксон часто пользовался описаниями развития ребенка в раннем детстве - как он учится узнавать свою собственную руку, вставать, ходить и говорить - для того, чтобы вызвать у пациента ощущение процесса его собственного развития. Когда он рассказывал мне истории, возвращавшие меня к моему самому раннему опыту научения, то я в состоянии транса мог пережить заново колоссальные усилия и частые неудачи, сопровождающие решение новой задачи или приобретение нового навыка. В то же время я прекрасно осознавал, что мне удалось приобрести эти навыки. Практический вывод состоял в том, что я могу научиться преодолевать другие трудности в моей сегодняшней жизни.
...
Первые опыты с автоматическим письмом надо начинать очень осторожно и терпеливо. Ваши испытуемые, пока вы не дадите им самим явным образом убедиться в их защищенности, будут скованы в своем письме, поскольку при этом выражаются вовне очень интимные, личные вещи, с которыми они еще не готовы встретиться лицом к лицу. Поэтому если вы хотите использовать автоматическое письмо, то позвольте вашему пациенту сказать "я не могу" и начните учить его раскрепощать руку так, чтобы она стала двигаться, вычерчивая каракули. Постепенно, начертив какое-то количество бессмысленных каракулей, он вложит в каракули тайную информацию, которую нельзя будет прочитать (разобрать). Затем он начнет писать всякую всячину, вроде "сегодня прекрасный июньский день". Затем он может раскрепоститься и начать писать личностно важную информацию. Однажды я потратил шестнадцать часов, разбирая совершенно немыслимый почерк, что в конечном счете позволило мне понять всю суть дела - кажется, эта история попала в "Сборник научных работ".
...
Я сказал ему: "У вас головные боли, у вас мигрень, которая убивает вас изо дня в день. И это длится уже девять лет. Врач, которому вы доверяете, ежедневно лечит вашу головную боль уже три года. А у вас нет ни малейшего улучшения. И вот теперь он привез вас сюда, чтобы я поработал с вами. Я не стану работать с вами, а сделаю следующее. Вы положите руки на колени и посмотрите, какая рука первой дотронется до вашего лица - левая или правая".
Какая борьба началась между его двумя руками - это надо было видеть? Одной из рук понадобилось полчаса, чтобы победить.
В тот самый момент, когда он коснулся своего лица, я сказал: "В мышцах возникает напряжение и вы держите его в руках, когда руки соревнуются". Ему было неприятно чувствовать это напряжение. "Если вы хотите иметь головную боль, то почему бы не иметь ее, расслабив при этом мышцы шеи и плеч? Я не думаю, что головная боль вам нравится больше, чем соревнование между вашими мышцами плеч и шеи. Мне бы хотелось, чтобы вы узнали, что такое расслабление мышц, позволив своим рукам посоревноваться в релаксации". Итак, я преподал ему урок напряжения и релаксации. И с тех пор он избавился от головной боли. Это было, по крайней мере, шесть или восемь лет назад.
...
Я сказал ему: "У вас головные боли, у вас мигрень, которая убивает вас изо дня в день. И это длится уже девять лет. Врач, которому вы доверяете, ежедневно лечит вашу головную боль уже три года. А у вас нет ни малейшего улучшения. И вот теперь он привез вас сюда, чтобы я поработал с вами. Я не стану работать с вами, а сделаю следующее. Вы положите руки на колени и посмотрите, какая рука первой дотронется до вашего лица - левая или правая".
Какая борьба началась между его двумя руками - это надо было видеть? Одной из рук понадобилось полчаса, чтобы победить.
В тот самый момент, когда он коснулся своего лица, я сказал: "В мышцах возникает напряжение и вы держите его в руках, когда руки соревнуются". Ему было неприятно чувствовать это напряжение. "Если вы хотите иметь головную боль, то почему бы не иметь ее, расслабив при этом мышцы шеи и плеч? Я не думаю, что головная боль вам нравится больше, чем соревнование между вашими мышцами плеч и шеи. Мне бы хотелось, чтобы вы узнали, что такое расслабление мышц, позволив своим рукам посоревноваться в релаксации". Итак, я преподал ему урок напряжения и релаксации. И с тех пор он избавился от головной боли. Это было, по крайней мере, шесть или восемь лет назад.
И мой голос пойдет вслед за вами
М. Эриксон

Орудия — это изолированные объекты совершенно особого типа. Они удобны в обращении, «ухватисты», портативны и, как правило, жестки. Целенаправленное использование таких объектов присуще не только людям. Остальные животные, в частности приматы, тоже используют острые колючки, камни и палки. Однако люди, по-видимому, являются единственными животными, которые производят орудия и ходят на двух ногах, для того чтобы руки были свободны.
...
J.GIBSON
the Ecological approach to visual perception

Граница между организмом и окружающим миром

ОРУДИЕ —ЭТО НЕЧТО ВРОДЕ ПРОДОЛЖЕНИЯ РУКИ. Этот объект дает возможность резать, причем резать особым способом, не так, как режут ножом. Каждый может почувствовать, как ножницы режут, взяв их в руки.
В процессе использования орудие прикрепляется к руке, становится ее продолжением, своего рода частью тела того, кто его использует, и, следовательно, перестает быть частью окружающего мира. Однако, когда орудие не используется, оно является просто изолированным объектом окружающего мира, объектом, который можно, конечно, взять и перенести, но который все же остается объектом, внешним по отношению к наблюдателю. Наличие возможности прикреплять что-либо к телу наводит на мысль о том, что граница между животным и окружающим миром подвижна и не всегда проходит по поверхности кожи. Этот факт убеждает в неправомерности абсолютного противопоставления «объективного» и «субъективного». Когда мы рассматриваем возможности, которые предоставляют вещи, нам удается избежать этой философской дихотомии.

Re: Граница между организмом и окружающим миром

Орудие есть продолжение руки.

Граница между организмом и окружающим миром не проходит по поверхности тела.

Как задаются движения конечностей

Как задаются движения конечностей
Рассмотрим подробно появление в поле зрения тех сложных, непрерывно деформирующихся очертаний, которые являются проекциями конечностей и других выступающих частей тела наблюдателя. Обычно они входят в поле и выходят из поля у его нижнего края, в противном случае для их обнаружения полю приходится скользить вниз. Они почти всегда находятся в движении. В каком-то смысле они задают объекты, вернее, полуобъекты. Их можно было бы назвать субъективными объектами, подчеркнув тем самым, что между субъективным и объективным нельзя провести четкой границы. Пятиконечные очертания, которые задают руки, имеют большое значение для людей и приматов. Их непрерывно деформирующиеся контуры и глубинные инварианты делают возможным то, что психологи назвали (кстати, весьма неудачно) координацией «глаз — рука». Правильнее было бы сказать, что они образуют основу зрительного управления манипуляцией. И когда мы берем объект в руки и используем его в качестве орудия, он становится чем-то вроде продолжения руки, почти частью тела.

Орудия - продолжения тела; чувства есть продолжения те

И когда мы берем объект в руки и используем его в качестве орудия, он становится чем-то вроде продолжения руки, почти частью тела.

ЧУВСТВА ЗА ГРАНИЦАМИ ТЕЛА
http://blogs.yandex.ru/search.xml?text=%D1%87%D1%83%D0%B2%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B0+%D0%B7%D0%B0+%D0%B3%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B0%D0%BC%D0%B8+%D1%82%D0%B5%D0%BB%D0%B0&ft=blog%2Ccomments%2Cmicro&server=livejournal.com&author=metanymous&holdres=mark

Младенцы и детеныши обезьян часами рассматривают свои

Младенцы и детеныши обезьян часами рассматривают свои руки, что вполне естественно, так как они должны научиться различать возмущения оптической структуры, которые задают точность хватания. Все манипуляции — от неумелых попыток хватания у младенцев до тончайших действий часовщика — для того, чтобы быть успешными, должны направляться оптическими возмущениями. Некоторые виды преобразований и заслонений были перечислены в предыдущей главе.

Re: Младенцы и детеныши обезьян часами рассматривают св

А сейчас я скажу вам еще одну вещь в отношении ребенка, и она состоит в том, что ребенок не знает своего тела. Он не знает, что его руки принадлежат ему, не осознает, что он двигает ими. Ребенок не осознает своих колен или ступней — они для него просто объекты. Ему предстоит снова и снова почувствовать их. Научиться осознавать тело — действительно очень трудная задача.
(Erickson, Zeig, 1980, p. 236)

Оптический строй, задающий локомоцию руки

Оптическое уменьшение выпрямляющегося силуэта руки задает ее вытягивание, попытку что-нибудь достать, тогда как оптическое увеличение задает сгибание руки, подтягивание чего-нибудь к себе. При удалении рука заслоняет все уменьшающуюся часть окружающего мира, при приближении — все увеличивающуюся его часть. Вполне конкретное несимметричное увеличение руки означает поднесение ее ко рту — это постигает каждый ребенок. Симметричное увеличение руки приведет к тому, что она закроет глаза так, что ничего не будет видно. При этом, конечно, можно подглядывать сквозь пальцы. И это не только развлечение, но и полезное упражнение в практической оптике.

Оптический строй; субъективное; объективное

Зрительный телесный угол руки не может стать меньше некоторого минимального угла; зрительный телесный угол изолированного объекта, такого, например, как мяч, можно сделать очень маленьким, если его метнуть. Диапазоны максимально возможного увеличения и уменьшения объединяют такие крайности, как здесь и там, тело и мир, и благодаря этому перебрасывается еще один мостик между субъективным и объективным.

Зрительный телесный угол (руки) есть субмодальность.

Зрительный телесный угол руки не может стать меньше некоторого минимального угла; зрительный телесный угол изолированного объекта, такого, например, как мяч, можно сделать очень маленьким, если его метнуть. Диапазоны максимально возможного увеличения и уменьшения объединяют такие крайности, как здесь и там, тело и мир, и благодаря этому перебрасывается еще один мостик между субъективным и объективным.

Зрительный телесный угол (руки) есть субмодальность. Попробуйте уменьшить в своих образах зрительный телесный угол руки меньше допустимой для нее в реальности величины. Вы будете удивлены получившимися эффектами.

Соприкосновение задается зрительной локомоцией

Вы, вероятно, считаете, что соприкосновение конечностей с какой-либо поверхностью задается только с помощью осязания, то есть посредством механорецепторов кожи, и что не может быть и речи об оптическом задании этого факта. И тем не менее его можно передать и оптическими средствами. Когда прекращается уменьшение заслонения поверхности конечностью, когда у заслоняющих краев руки или ноги прекращается изъятие и добавление поверхностной текстуры — в этот момент конечность соприкасается с поверхностью и не скользит по ней. Так задается, например, тот факт, что подошва находится на земле. Животные, обитающие на суше, привыкли к тому, что у них под ногами земь и что об этом у них есть не только тактильная, но и оптическая информация. Этим объясняется, почему невидимый прозрачный пол, настланный над настоящим полом, механическую поддержку обеспечивает, а оптическую — нет и почему младенцам и детенышам других животных, обитающих на суше, если их поместить на такой прозрачный пол, бывает явно не по себе, поэтому они стремятся назад и вообще ведут себя так, словно падают (9-я глава).

Re: Соприкосновение задается зрительной локомоцией

Вот это вот соприкосновение путем локомоции, сделанное во внутреннем образе есть еще одна важнейшая субмодальность_локомоции.


Локомоция и неподвижный и неизменный окружающий мир.

Края поля зрения заслоняют внешнее окружение; когда голова поворачивается и заслонение изменяется, то, что было скрыто, открывается, а то, что было открыто, скрывается. Аналогичные явления происходят при локомоциях, сопровождающихся поворотами головы. Правило состоит в том, что все то, что уходит из виду, появляется в виду, и все то, что появляется в виду, уходит из виду. Следовательно, наряду с собственными движениями наблюдателю, который смотрит вокруг, переходит с места на место, берет в руки вещи, наступает на них ногами, дан также неподвижный и неизменный окружающий мир.

Движение конечностей относительно тела

Было выделено три типа движений — повороты головы относительно тела, движение конечностей относительно тела и передвижение относительно окружения, то есть локомоция. Для каждого из них существует свой тип оптической информации, задающей его: в случае поворачивания головы — скольжение поля зрения по объемлющему строю, в случае движения конечностей (особенно при манипуляциях) — вхождение в поле зрения специфических очертаний и в случае локомоции — течение объемлющего строя. Я предлагаю во всех этих случаях извлечение такой информации называть зрительной кинестезией.

Зрительная кинестезия во вне/внутри

Зрительная кинестезия:

-- повороты головы относительно тела,
--движение конечностей относительно тела
--и передвижение относительно окружения, то есть локомоция.

Для каждого из них существует свой тип оптической информации, задающей его:

--в случае поворачивания головы — скольжение поля зрения по объемлющему строю,
--в случае движения конечностей (особенно при манипуляциях) — вхождение в поле зрения специфических очертаний
--и в случае локомоции — течение объемлющего строя.

...наша задача исследовать некие специальные варианты зрительной кинестезии во внешнем и внутреннем зрительном восприятии

Зрительные ощущения размера

Вертикальная, плоская, протяженная, твердая поверхность (например, стена или отвесный склон обрыва) представляет собой преграду при пешем передвижении. Незначительно отклоняющийся от горизонтальной поверхности склон дает возможность ходить, а крутой — только карабкаться; в последнем случае поверхность не должна быть ровной, должно быть нечто, за что «можно ухватиться» руками или на что «можно опереться» ногами. Аналогично склон сулит падение, если он крут, а край крутого обрыва — это место, откуда можно упасть. Он опасен и выглядит опасным. Если воспринимается определенная компоновка, то воспринимаются и те возможности, которые она предоставляет.

Изолированные объекты, если они предоставляют животному возможность какой-либо деятельности, должны быть сравнимы по величине с этими животными. Такие объекты открывают животным, особенно тем, у которых есть руки, удивительно разнообразные возможности. Объектами можно манипулировать, из них можно что-то сделать. Некоторые из них являются портативными в том смысле, что они дают возможность поднимать их и переносить, тогда как другие такой возможности не дают. Одни «ухватисты», то есть удобны для захвата, другие — нет. У объекта, удобного для захвата, расстояние между противоположными поверхностями должно быть меньше размера ладони. Пятидюймовый куб можно ухватить, а десятидюймовый — нельзя (Gibson, 1966b, с. 119). У большего объекта должна быть «рукоятка», чтобы его можно было ухватить. Обратите внимание на то, что размер объекта, определяющий его «ухватистость», задан в оптическом строе. Коль скоро это так, то для восприятия этой возможности не нужно, чтобы со зрительным ощущением размера предварительно ассоциировалось тактильное ощущение размера.


Нагвалисты в гостях у Гибсона и DHE

У большего объекта должна быть «рукоятка», чтобы его можно было ухватить.

Или Гибсон в гостях у нагвалистов.

Ибо одна из нагвалистких техник для само-оздоровления требует крутить некую воображаемую "рукоятку", которая приделана, ни много-ни мало, как к самому ЭТОМУ МИРУ. До тех пор, пока не появится зачетное ощущение этой "рукоятки". И дело сделано. Результат будет обязательно получен.

Ну, а мы фиксируем, что "рукоятка" есть типовой инструментальный DHE-интерфейс.

Edited at 2012-10-15 03:55 pm (UTC)

Объекты для манипуляции

Листы, палки, волокна, емкости, одежда и орудия — все это изолированные объекты, которые предоставляют возможность манипулировать ими (см. 3-ю главу). Ниже приведено несколько дополнительных примеров.

1. Продолговатый объект среднего размера и веса дает возможность держать его в руках. Если он используется для нанесения ударов или забивания, то это дубинка или молоток. Если шимпанзе, сидящий в клетке, использует его для того, чтобы подтащить к себе банан, находящийся вне пределов досягаемости, то это будет нечто вроде грабель. В любом случае этот объект является продолжением руки. Прочная палка позволяет использовать ее еще и в качестве рычага, и этой возможностью можно воспользоваться. Острый продолговатый объект дает возможность проколоть что-либо; если он велик — это копье, если мал — иголка или шило.
...


Edited at 2012-10-05 12:31 am (UTC)

ВОСПРИЯТИЕ ВОЗМОЖНОСТЕЙ НЕ ПОДРАЗУМЕВАЕТ КЛАССИФИКА

ВОСПРИЯТИЕ ВОЗМОЖНОСТЕЙ НЕ ПОДРАЗУМЕВАЕТ КЛАССИФИКАЦИИ ОБЪЕКТОВ
То, что камень может служить снарядом, вовсе не означает, что он не может выполнять какую-либо другую функцию. Он может быть прессом для бумаги, подставкой для книги, молотком или грузилом. Его можно положить на другой камень, с тем чтобы построить пирамиду или каменную стену. Все эти возможности взаимосвязаны, и между ними нет существенных различий. Те названия, которые им произвольно даются, не имеют никакого значения для процесса восприятия. Если вы знаете, как поступить с изолированным объектом, который можно взять в руку, для чего его можно использовать, то называть вы его можете, как вам заблагорассудится.
Теория возможностей ограждает нас от существующей ныне путаницы, связанной с философским принципом, согласно которому объекты объединяются в фиксированные классы по определенным общим признакам, а затем этим классам даются названия. Но при наличии класса объектов, которому присвоено имя, нельзя определить необходимые и достаточные признаки, задающие этот класс, — это было известно уже Людвигу Витгенштейну. Объекты, объединенные в один класс, имеют лишь «фамильное сходство». Но из этого не следует, что нельзя научиться пользоваться этими вещами и понимать их назначение. Для того чтобы воспринять возможности, которые предоставляют вещи, совсем необязательно их классифицировать и именовать.
...


Edited at 2012-09-26 11:55 pm (UTC)

Серебристая пушистая лапа для нападения

Те названия, которые им произвольно даются, не имеют никакого значения для процесса восприятия. Если вы знаете, как поступить с изолированным объектом, который можно взять в руку, для чего его можно использовать, то называть вы его можете, как вам заблагорассудится.

- Не допускай, чтобы мои глаза беспокоили тебя, - сказала она. - по правде говоря, я старая. В последнее время у меня бывают головокружения. Я думаю, что мне нужны очки. Она разразилась смехом и стала дурачиться, глядя через свернутые кольцом пальцы, как будто они были очками.
- Старая индейская женщина в очках! Это будет посмешище, - сказала она, хихикая.
Тогда я принял решение грубо удалиться отсюда без всяких объяснений. Но перед отъездом отсюда я хотел оставить некоторые вещи для Паблито и его сестер. Я открыл багажник машины, чтобы достать подарки, которые я привез им. Я наклонился глубоко в него, чтобы достать сначала два пакета, которые были уложены против стенки заднего сидения, за запасной камерой. Я взял один и уже приготовился взять другой, как вдруг я ощутил легкую пушистую лапу на затылке. Я непроизвольно вскрикнул и стукнулся головой об открытую крышку. Я обернулся, чтобы посмотреть. Давление пушистой лапы не позволяло мне повернуться полностью, но я смог мельком заметить серебристую руку или лапу, нависающую над моей шеей. Я изогнулся в панике, метнулся прочь от багажника и упал ни сидение с пакетом в руке. Все тело у меня сотрясалось, мускулы ног, сжались и я непроизвольно вскочил и побежал прочь.
- Я не собиралась напугать тебя, - сказала донья Соледад извиняющимся тоном, когда я наблюдал за ней с расстояния десяти футов. Она показала мне ладони своих рук в жесте капитуляции, как бы заверяя меня, что то, что я ощутил, не было ее рукой.
- Что ты сделала со мной? - спросил я, пытаясь говорить спокойно и отрешенно.
Она казалась совершенно озадаченной и растерянной. Она пробормотала что-то и встряхнула головой, словно не могла сказать это или не знала, о чем я говорю.
- Ну ладно, донья Соледад, сказал я, подойдя ближе к ней, - не разыгрывай трюков со мной.
Казалось, она вот-вот расплачется. Я хотел утешить ее, но какая-то часть меня сопротивлялась. После краткой паузы я сказал ей, что я ощущал и видел.
- Это действительно ужасно! - сказала она пронзительным голосом. Очень детским жестом она закрыла свое лицо правым предплечьем. Я подумал, что она плачет. Я подошел к ней и попытался было обнять своей рукой ее плечо. Я не мог заставить себя сделать это. Я остановился перед ней, чтобы посмотреть ей в лицо. Я мог видеть ее черные сияющие глаза и часть ее лица за рукой. Она не плакала. Она улыбалась. Я отскочил назад. Ее улыбка ужасала меня. Мы оба долго стояли неподвижно. Она продолжала закрывать свое лицо, но я мог видеть ее глаза, которые наблюдали за мной. Когда я стоял там, почти парализованный страхом, я ощущал крайнюю подавленность. Я оказался в безвыходном положении. Донья Соледад была колдуньей. Мое тело знало это, и все же я не мог реально поверить в это. Я хотел верить в то, что донья Соледад стала сумасшедшей и содержится в этом доме как в психушке. Я не отважился двинуться или отвести свои глаза от нее. Мы, должно быть, стояли в этом положении пять или шесть минут. Она держала свою руку поднятой и, несмотря на это, неподвижной. Она стояла около задней части машины, прислонившись почти к левому крылу. Крышка багажника все еще была открыта. Я задумал сделать бросок к правой двери. Ключи были в зажигании. Я немного расслабился, чтобы набрать импульс для бега. Она, казалось, немедленно заметила изменение моего положения. Ее рука двинулась вниз, открывая все ее лицо. Ее зубы были стиснуты. Глаза свои она фиксировала на мне. Взгляд их был суров и неприветлив.
http://lib.ru/KASTANEDA/kast5.txt_with-big-pictures.html

Воспринимать мир — воспринимать самого себя

Возможность, как я уже отмечал, обращена в обе стороны — и к окружающему миру, и к наблюдателю. То же самое можно сказать и об информации, задающей возможность. Но это ни в коей мере не подразумевает подразделения на два царства — духа и материи, то есть психофизического дуализма. Это говорит лишь о том, что информация, задающая полезность окружающего мира, сопутствует информации, задающей самого наблюдателя — его тело, ноги, руки, рот. Это только лишний раз подчеркивает, что экстероцепция сопровождается проприцепцией, то есть что воспринимать мир — значит одновременно воспринимать самого себя. Такая точка зрения совершенно несовместима с дуализмом в любой форме — ни с противопоставлением психического и материального, ни с противопоставлением души и тела. Постижение мира неразрывно связано с постижением того отношения дополнительности, в котором постигающий находится к миру.


Edited at 2012-09-24 08:54 am (UTC)

Re: Воспринимать мир — воспринимать самого себя

Воспринимать мир — воспринимать самого себя

Ребенок начинает с восприятия вещей в его индивидуаль

Ребенок начинает, без сомнения, с восприятия тех возможностей, которые вещи предоставляют ему в его индивидуальном поведении. То, как он ходит, сидит, хватает, соответствует тому, какие у него руки, ноги и т. д. Однако он должен научиться воспринимать не только те возможности, которые вещи предоставляют ему самому, но и те возможности, которые они открывают для других наблюдателей. Нередко для всех животных одного вида открывается одна и та же возможность. Так бывает, например, в том случае, когда возможность является частью экологической ниши. Описанные выше инварианты, позволяющие ребенку воспринимать одни и те же трехмерные очертания с различных точек наблюдения, позволяют и другим детям воспринимать одни и те же трехмерные очертания с различных точек наблюдения. Эти инварианты, несмотря на различную перспективу, позволяют разным детям воспринимать общие возможности одних и тех же телесных очертаний — скажем, возможность быть игрушкой. Любой ребенок начинает социализироваться лишь тогда, когда он начинает воспринимать значение предметов не только для него самого, но и для других.

Edited at 2012-09-24 08:53 am (UTC)