Previous Entry Share Next Entry
Обучение дактильному алфавиту (7) Здесь каждый говорит на языке жестов.
бессознательное
metanymous wrote in metapractice
http://metapractice.livejournal.com/427062.html
http://antysk.livejournal.com/142029.html
Здесь каждый говорит на языке жестов. Поиск концепции сосуществования.
В штате Массачусетс, недалеко от Кейп-Кода находится остров Мартас-Винъярд. Еще 70 лет назад все жители острова умели говорить на языке жестов, которым обычно пользуются люди с нарушениями слуха. Остров был населен потомками переселенцев из Англии, образ жизни островитян был довольно закрытый, поддерживалась естественная эндогамия (браки с неостровитянами были большой редкостью), количество родственных браков было довольно высоким. Высоким же было и количество людей, рождавшихся с глухотой. Так, если в среднем по Америке в XIX веке глухим рождался один из 6000 человек, то на Мартас-Винъярде — один из 155.
  Отношение к людям с глухотой на этом острове описано в книге профессора и историка социальной защиты Норы Эллен Грос Everyone here spoke sign language. Грос работала с глубинными интервью островитян, собирала легенды, мифы и байки, сидела в городских архивах, чтобы понять, как именно местное общество приспособилось к этому природному перекосу. Она пишет, что глухота воспринималась жителями острова как что-то, что «иногда случается». Причем случается со всеми.
  Люди с глухотой были полностью включены в жизнь местного сообщества: согласно архивам, они запросто женились на обычных людях, были активно задействованы в церкви и, судя по налоговым декларациям, имели такой же, как все, а иногда и более высокий уровень дохода (а некоторые так и вовсе были местными богачами).
Но самое удивительное, что те люди, у которых не было глухоты и в чьих семьях не было никого с глухотой, все равно говорили на языке глухих. Иными словами, сообщество слышащих на острове относилось к сообществу неслышаших не как большинство к меньшинству, или не как сообщество здоровых к сообществу инвалидов, а как, например, к сообществу носителей другого языка. Похожим образом живут люди в приграничных районах или двуязычных семьях.Этот пример кажется важным потому, что устройство жизни людей с ментальными или физическими нарушениями в большом обществе — это не создание социальных программ поддержки, это в первую очередь поиск общего языка, поиск концепции сосуществования.
Полная статья тут, рекомендую. На удивление такая статья...

http://lib.ru/ANEKDOTY/FEINMAN/feinman.txt_with-big-pictures.html#8
Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!
Я часто слушал своих соседей по комнате - оба они были студентами-старшекурсниками - во время их занятий теоретической физикой. Однажды они работали очень усердно над чем-то, что казалось мне совершенно ясным, поэтому я сказал: "Почему бы вам не использовать уравнение Бароналлаи?"
      - Что это? - воскликнули они. - О чем ты говоришь?
      Я объяснил им, что имел в виду и как применять это уравнение в данном случае, и решил их задачу. Оказалось, что я имел в виду уравнение Бернулли, однако обо всех таких вещах я прочел в энциклопедии. Мне еще не приходилось ни с кем обсуждать это уравнение, и поэтому я не знал, как произносится имя Бернулли.
      Все в комнате очень поразились и с тех пор стали обсуждать со мной свои физические задачки. Не всегда при решении этих задач мне сопутствовала удача, однако на будущий год, когда я слушал курс физики, я продвигался вперед очень быстро. Это был очень хороший способ образования - работать над задачами старшекурсников и учить, как произносятся разные слова.
      По вечерам во вторник я любил ходить в одно заведение, которое называлось "Реймор и Плеймор Болрум". Это были два танцзала, соединенные друг с другом. Мои собратья по студенческому сообществу не ходили на эти "открытые" танцы, они предпочитали свои собственные, где девушки, которых они приводили, были из верхней прослойки общества и с которыми нужно было встречаться "по правилам". Когда я встречался с какой-либо девушкой, мне было все равно, откуда она и каково ее происхождение, поэтому я ходил на танцы, хотя мои друзья и не одобряли меня. Я очень хорошо проводил там время.
      Однажды я танцевал с девушкой несколько раз подряд, но разговаривали мы мало. Наконец, она сказала мне: "Хы анцуш оэнь хаашоо".
      Я не мог разобрать слова - у нее были какие-то трудности с произношением, - однако я решил, что она сказала: "Ты танцуешь очень хорошо".
      - Спасибо, - ответил я, - это честь для меня.
      Мы подошли к столику, куда подружка этой девушки привела юношу, с которым танцевала, и мы сели вчетвером. Когда девушки разговаривали друг с другом, они очень быстро обменивались большим количеством знаков и немного мычали. Одна девушка слышала с трудом, а другая была почти совсем глухая. Это не смущало меня: моя партнерша прекрасно танцевала, и мне было с ней хорошо.
      После нескольких танцев мы опять сидели за столиком, и девушки вновь интенсивно обменивались знаками - туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда, пока, наконец, моя девушка не сказала мне что-то, означавшее, как я сообразил, что она хотела бы, чтобы мы проводили их до какой-то гостиницы.
      Я спросил парня, согласен ли он, чтобы мы проводили девушек.
      - Зачем они хотят, чтобы мы пошли в эту гостиницу? - спросил он.
      - Черт возьми, я не знаю! Нам довольно трудно было разговаривать!
      Но мне и не хотелось этого знать. Было просто интересно посмотреть, что же все-таки произойдет? Ведь это же приключение!
      Парень испугался и сказал "нет", и тогда я один в сопровождении двух девушек поехал на такси в гостиницу и обнаружил там танцы, организованные глухими и немыми, хотите верьте, хотите нет. Все танцующие принадлежали к какому-то клубу. Оказалось, что многие из них могут чувствовать ритм достаточно хорошо для того, чтобы танцевать под музыку и аплодировать оркестру в конце каждого номера.
      Это было очень, очень интересно. Я чувствовал себя так, как будто бы я был в другой стране и не мог разговаривать на языке этой страны. Я мог сколько угодно говорить, но никто меня не слышал. Все разговаривали друг с другом с помощью знаков, и я ничего не мог понять! Я попросил мою девушку научить меня нескольким знакам и ради удовольствия научился немного, как иногда учат иностранный язык.
      Все были так счастливы, чувствовали себя свободно друг с другом, все время шутили и улыбались. По-видимому, они не испытывали никаких трудностей при общении. Все было точно так же, как с любым другим языком, за одним исключением: они все время делали друг другу знаки и вертели головами из стороны в сторону. Я понял, почему. Когда кто-либо хотел сделать замечание или прервать вас, он не мог завопить: "Эй, Джек!" Он мог только сделать знак, который Вы бы не уловили, если бы у Вас не было привычки оглядываться вокруг.
      Все присутствующие были совершенно довольны друг другом. Это была моя задача - вписаться. И вообще это был замечательный вечер.
      Танцы продолжались долго, а когда они закончились, мы спустились в кафетерий. Если люди что-нибудь заказывали, то они показывали на предметы пальцами. Я помню, как кто-то спросил знаками: "Откуда Вы?" И моя девушка просигнализировала: "Из Н-ь-ю-И-о-р-к-а". Еще я помню парня, который показал мне знаками: "Хорошее развлечение", - он поднял вверх свой большой палец, а затем дотронулся до вымышленного лацкана пиджака для того, чтобы обозначить "развлечение". Прекрасная система.
      Все сидели вокруг, шутили и постепенно вовлекали меня в свой мир. Решив купить бутылку молока, я поднялся к парню за стойкой и губами изобразил, не произнося вслух, слово "молоко". Парень не понял. Я изобразил молоко символически, двигая руками так, как будто дою корову. До парня опять не дошло. Я постарался указать на этикетку, на которой была написана цена молока, но он вновь не уловил смысл. Наконец, какой-то посторонний человек, стоявший возле меня, заказал молоко, и я показал на него. "А, молоко!" - сказал парень. И я кивнул головой в знак согласия.
      Он протянул мне бутылку, и я сказал: "Большое спасибо!"
      - Ах ты, стервец! - сказал он, улыбаясь.
      Когда я был в Массачусетском технологическом институте, я часто любил подшучивать над людьми. Однажды в кабинете черчения какой-то шутник поднял лекало (кусок пластмассы для рисования гладких кривых - забавно выглядящая штука в завитушках) и спросил: "Имеют ли кривые на этих штуках какую-либо формулу?"
      Я немного подумал и ответил: "Несомненно. Это такие специальные кривые. Дай-ка я покажу тебе. - Я взял свое лекало и начал его медленно поворачивать. - Лекало сделано так, что, независимо от того, как ты его повернешь, в наинизшей точке каждой кривой касательная горизонтальна".
      Все парни в кабинете начали крутить свои лекала под различными углами, подставляя карандаш к нижней точке и по-всякому прилаживая его. Несомненно, они обнаружили, что касательная горизонтальна. Все были крайне возбуждены от этого открытия, хотя уже много прошли по математике и даже "выучили", что производная (касательная) в минимуме (нижней точке) для любой кривой равна нулю (горизонтальна). Они не совмещали эти факты. Они не знали даже того, что они уже "знали".
      Я плохо представляю, что происходит с людьми: они не учатся путем понимания. Они учатся каким-то другим способом - путем механического запоминания или как-то иначе. Их знания так хрупки!
      Ту же самую шутку я проделал четыре года спустя в Принстоне, разговаривая с опытным физиком, ассистентом Эйнштейна, который все время работал с гравитацией. Я дал ему такую задачу: Вы взлетаете в ракете с часами на борту, а другие часы остаются на Земле. Задача состоит в том, что Вы должны вернуться, когда по земным часам пройдет ровно один час. Кроме того. Вы хотите, чтобы Ваши часы за время полета ушли вперед как можно больше. Согласно Эйнштейну, если взлететь очень высоко, часы пойдут быстрее, потому что, чем выше находишься в гравитационном поле, тем быстрее идут часы. Однако если Вы попытаетесь лететь слишком быстро, а у Вас только час в запасе и Вы должны двигаться быстро, чтобы успеть вернуться, то ваши часы из-за большой скорости замедлятся. Поэтому Вы не можете лететь слишком высоко. Вопрос сводится к следующему: по какой программе должны меняться скорость и высота, чтобы обеспечить максимальный уход вперед ваших часов?
      Ассистент Эйнштейна довольно долго работал над этой задачей, прежде чем понял, что ответ - это просто свободное движение материи. Если Вы выстрелите вверх так, что время, необходимое снаряду, чтобы пролететь и упасть, составляет ровно час, это и будет правильное движение. Это - фундаментальный принцип эйнштейновской гравитации, гласящий, что для свободного движения собственное время максимально. Но когда я поставил задачу в такой форме - ракета с часами, - физик не узнал этого закона. Все произошло так же, как с парнями в кабинете черчения, но на этот раз это не был оробевший новичок. Значит, такой вид непрочных знаний может быть достаточно распространенным даже у весьма образованных людей.
      Когда я был студентом, я обычно ходил есть в один ресторанчик в Бостоне. Я забредал туда один, часто по несколько вечеров подряд. Ко мне привыкли, и меня обслуживала одна и та же официантка.
      Я заметил, что официантки всегда спешат, носятся вокруг. Поэтому однажды, просто удовольствия ради, я оставил под двумя стаканами чаевые - обычные для тех дней десять центов, два пятицентовика. Я наполнил каждый стакан доверху, опустил монетку, накрыл плотным листком бумаги и перевернул, так что верхняя часть стакана оказалась на столе. Затем я вытащил бумагу (вода не вытекала, потому что воздух в стакан пройти не мог - ободок стакана плотно прилегал к столу).
      Я оставил чаевые под стаканами, потому что знал, что официантки всегда спешат. Если бы десятицентовик был в одном стакане, официантка, торопясь подготовить стол для других посетителей, перевернула бы стакан, вода вылилась бы, и на этом бы все кончилось. Но после того, как она все это проделает с первым стаканом, что, черт возьми, она будет делать со вторым? Не может же она взять и поднять его?
      Уходя, я сказал официантке: "Осторожно, Сью. Вы дали мне сегодня удивительные стаканы - у них донышко наверху, а дырка внизу!"
      На следующий день, когда я пришел, у меня уже была другая официантка. Моя обычная не хотела меня обслуживать. "Сью очень сердится на Вас, - сказала новая официантка. - После того, как она взяла первый стакан и всюду разлилась вода, она позвала хозяина. Они поразмышляли над этим немного, но не могли же они стоять весь день, раздумывая, что делать? Поэтому в конце концов они подняли и второй стакан, и вода опять разлилась по всему полу. Была ужасная грязь, а потом Сью поскользнулась в луже. Они безумно сердиты".
      Я засмеялся.
      Она сказала: "Вовсе не смешно! А как бы Вам понравилось, если бы с Вами так поступили? Что бы Вы делали?"
      - Я принес бы глубокую тарелку и медленно и осторожно двигал бы стакан к краю стола. Вода вылилась бы в тарелку - ей вовсе не обязательно вытекать на пол. Тогда я взял бы и монетку.
      - А, это хорошая идея, - сказала она. В этот вечер я оставил чаевые под кофейной чашкой, которую перевернул кверху дном.
      На следующий день меня опять обслуживала та же новая официантка.
      - Зачем Вы оставили вчера чашку перевернутой кверху дном?
      - Ну, я подумал, что, хотя Вы очень спешите. Вам придется пойти на кухню и взять тарелку. Затем Вы медленно и сосредоточенно подвинете чашку к краю стола...
      - Я так и сделала, - призналась она, - но воды там не было!
      Шедевром моих проказ был случай в студенческом общежитии. Однажды я проснулся очень рано, около пяти утра, и не мог снова заснуть. Тогда я спустился из спальни вниз и обнаружил записку, висящую на веревочках, которая гласила: "Дверь, дверь, кто стащил дверь?" Оглядевшись, я увидел, что кто-то снял дверь с петель, а на ее место повесил табличку с надписью: "Пожалуйста, закрывайте дверь", - табличку, которая обычно висела на пропавшей двери.
      Я немедленно догадался, в чем дело. В этой комнате жил парень по имени Пит Бернейз и еще двое других. Если вы забредали в их комнату, ища чего-либо или чтобы спросить, как они решили такую-то задачу, вы всегда слышали стон этих парней: "Пожалуйста, закрывай дверь!"
      Кому-то, несомненно, это надоело, и дверь унесли.
Лицевая обложка

  • 1

Жестово-звуковой пиджен и креольский

Но самое удивительное, что те люди, у которых не было глухоты и в чьих семьях не было никого с глухотой, все равно говорили на языке глухих. Иными словами, сообщество слышащих на острове относилось к сообществу неслышаших не как большинство к меньшинству, или не как сообщество здоровых к сообществу инвалидов, а как, например, к сообществу носителей другого языка. Похожим образом живут люди в приграничных районах или двуязычных семьях.Этот пример кажется важным потому, что устройство жизни людей с ментальными или физическими нарушениями в большом обществе — это не создание социальных программ поддержки, это в первую очередь поиск общего языка, поиск концепции сосуществования.

Пиджин (англ. pidgin) — упрощённый язык, который развивается как средство общения между двумя или более группами, не имеющими общего языка. Он чаще всего используется в таких ситуациях, как торговля, или там, где обе группы говорят на языках, отличных от языков стран, в которых они проживают (но там, где нет общего языка между группами). По сути, пиджин является упрощённым средством языкового общения, так как он построен экспромтом или по соглашению между отдельными людьми или группами людей. Пиджин не является родным языком любого языкового сообщества, но вместо этого изучается как второй язык. Пиджин может быть построен из слов, звуков или языка жестов нескольких других языков и культур. Пиджины позволяют людям или группам людей общаться друг с другом, не имея никакого сходства в языке, они не имеют никаких правил, до тех пор, пока обе стороны могут понять друг друга. Пиджин может быть изменён и не следует определённому порядку. Пиджин, как правило, имеет низкий престиж по сравнению с другими языками.
Не все упрощённые или «ломаные» формы языка — пиджины. Каждый пиджин имеет свои нормы использования, которые должны быть изучены для владения пиджином.
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%B8%D0%B4%D0%B6%D0%B8%D0%BD

Креольские языки (встречаются варианты креолы, креоли, криоли, криолу; различаются также креолизованные языки; из исп. criollo от criar «кормить», «выращивать», «выводить») — дальнейшая ступень эволюции пиджина, который из упрощённого лингва франка постепенно становится родным для значительной части смешанного по происхождению населения и превращается в самостоятельный язык. Большинство креольских языков, как и пиджинов, возникло в эпоху европейской колонизации Америки, Азии и Африки в XV—XX веках. Всё же лишь немногие из них ныне являются самостоятельными языками: креольский язык Гаити, креольский язык кабовердиану Кабо-Верде, папьяменто (Аруба), таки-таки в Суринаме. Традиционно, в метрополии и даже в среде говорящих на креольских языках жителей преобладает пренебрежительное отношение к креольской речи как к неправильной, испорченной, непрестижной. Большинство современных креольских языков так или иначе сохраняет связь с языком источником, многие из них (например, португало-креольские языки Азии) находятся на грани исчезновения, другие уже вымерли, третьи имеют тенденцию к сближению с языком-источником в ходе процесса, известного как декреолизация.
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D1%80%D0%B5%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B5_%D1%8F%D0%B7%D1%8B%D0%BA%D0%B8

Ужасно жаль, что этот уникальный остров так и не приобрел должного внимания у лингвистов. Ибо жители этого острова, несомненно, развили жестово-звуковой пиджен и далее соответствующий креольский языки.

С точки зрения процессов коммунникации вербально-невербальный пиджен и креольский являются фантастически уникальными объектами для исследования и моделирования.



Edited at 2014-08-28 11:24 am (UTC)

  • 1
?

Log in

No account? Create an account