?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Кунсткамера MetaPractice6
metanymous wrote in metapractice
СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ КУНСТКАМЕРЫ
1704–1718 гг. Указы Петра I "О приносе родившихся уродов, так же найденных необыкновенных вещей" (Полное собрание законов Российской империи, т. IV, СПб., 1830, №№ 1964, 3159 и др.). Первоначально личные коллекции Петра I и коллекции по анатомии и зоологии хранились в Аптекарской канцелярии http://www.kunstkamera.ru/history/index.htm

В кунсткамере MetaPractice собираются удивительные нлп-образчики. В кунсткамере MetaPractice нас не интересует авторство, но только удивительная природа процессов, породивших выставленные чудеса.
http://community.livejournal.com/metapractice/34865.html

http://community.livejournal.com/metapractice/28941.html
http://www.livejournal.com/community/metapractice/21969.html
http://www.livejournal.com/community/metapractice/15651.html
http://www.livejournal.com/community/metapractice/10580.html


Моделирование в НЛП предоставляет нам одни из самых эффективных на сегодня методов обучения обучению. НЛП дает нам полезные знания и навыки, с помощью которых мы можем достигать поставленных целей и решать различные проблемы в личной жизни и профессиональной деятельности. Приемы и методы НЛП являются эффективными средствами создания лучшего будущего для нас, наших семей и коллег. Среди областей применения НЛП можно выделить такие, как достижение личных целей, решение семейных проблем, помощь в обучении и развитии творческого мышления, поддержание физического и психического здоровья, улучшение дел в бизнесе. Эффективность технологии изменений в НЛП привела к ее широкому распространению по всему миру. НЛП внесло большой вклад в развитие моделирования поведения, которое включает в себя выявление и анализ примеров успешной деятельности (разновидность сочетания «разметки местности» и анализа успеха); иногда при этом для сравнения рассматриваются примеры неудачной деятельности.
Моделирование фокусирует внимание на том, как люди действуют. Существует мудрая пословица: «Если вы дали человеку рыбу, то накормили его на один день; если вы научили его ловить рыбу, то накормили его на всю жизнь». Используя пример с ловлей рыбы как метафору, моделирование одновременно помогает человеку поймать рыбу и учит человека, как ловить рыбу. Следовательно, оно предполагает достижение сразу двух целей — обучение тому, что нужно делать, и тому, как это делать.
Способность к эффективному моделированию открывает двери для многих возможностей, которые прежде были недоступны человечеству. В дополнение к методологии, которую можно использовать для того, чтобы сделать наши мысли более точными и простыми для понимания, моделирование может трансформировать наше восприятие других людей. Например, если мы видим человека, делающего что-то лучше нас, то вместо того, чтобы испытывать чувство неполноценности, завидовать и проявлять подозрительность, мы можем моделировать его деятельность. Таким образом, мы также сможем обладать теми способностями, которыми обладает другой человек.
Я очень хочу, чтобы средства моделирования способствовали «русскому Возрождению» и чтобы русское сообщество НЛП могло стать «моделирующим сообществом», в котором дарования и ресурсы каждого человека признаны, по достоинству оценены и полностью реализованы для создания мира, в котором хотят жить люди.

Страсть к моделированию зародилась во мне около двадцати пяти лет тому назад, когда я впервые встретился с Джоном Гриндером и Ричардом Бэндлером. К тому времени они как раз закончили первый том своей основополагающей работы «Структура магии» (The Structure of Magic, Volume 1, 1975), где смоделировали языковые паттерны и способности интуиции трех наиболее успешных психотерапевтов мира. Представленная ими модель позволила мне — третьекурснику-политологу, ничего не понимающему в психотерапии — задавать такие вопросы, которые мог бы задать опытный терапевт.
Я познакомился с Джоном Гриндером благодаря тому, что посещал его занятия по лингвистике, однако на тот момент не испытывал особого интереса к психотерапии. Однако меня восхищали и завораживали потенциальные возможности практического применения моделирования. Мне казалось, что моделирование обладает огромным значением для всех сфер человеческой деятельности, будь то политика, искусство, менеджмент, наука или педагогика.
Этот подход представлял собой совершенное сочетание теории и практики, интуиции и понимания. Я понял, что методология моделирования способна внести нечто новое во многие отрасли науки и открыть доступ к огромному потенциалу ресурсов внутри каждого человека.
Поскольку в то бремя я занимался политической философией, мой первый практический опыт моделирования заключался в попытке применить лингвистические фильтры, использовавшиеся Гриндером и Бэндлером при анализе работы психотерапевтов, в целях выделения определенных паттернов в «Диалогах» Платона (Plato's Use of the Dialectic in The Republic: A Linguistic Analysis, Fall, 1975). Более глубокое изучение таких исторических персонажей, как Сократ, Авраам Линкольн,
Карл Маркс, Адольф Гитлер, Махатма Ганди и Иисус из Назарета, позволило мне сформулировать то, что я назвал паттернами «Фокусов языка», — языковые модели, служащие для вербального создания, рефрейминга и преобразования убеждений.
Затем я попробовал применить моделирование в сфере образования. Мои исследования грамотного письма, машинописи, быстрого чтения и различных стратегий обучения легли в основу так называемого «динамического обучения». Результатом этих исследований стали, в частности, созданные в 1982 г. компьютерные программы («Стратегия грамотности» (Spelling Strategy), «Стратегия математики» (Math Strategy) и «Стратегия машинописи» (Typing Strategy)), а также семинар, содержание которого изложено в книге «Динамическое обучение» (Dynamic Learning), написанной в 1995 г. в соавторстве с Тоддом Эпштейном.
В начале 1980-х гг. у моей матери случился рецидив рака молочной железы, однако методы НЛП помогли ей окончательно излечиться от этой болезни. Этот случай позволил мне смоделировать паттерны сохранения здоровья и эффективного лечения, а также влияния убеждений и систем убеждений как на психическое, так и на физическое здоровье. В результате появились такие паттерны, как «реимпринтинг», «интеграция конфликтующих убеждений», «цикл изменения убеждений», «нейрологические уровни» и «методика борьбы с аллергией», описанные в книгах «Изменение убеждений с помощью НЛП» ' (Changing Belief Systems with NLP, 1990) и «Убеждения: путь к здоровью и благополучию» (Beliefs: Pathways to Health and Well Being, в соавторстве с Тимом Холлбомом и Сузи Смит, 1990).

Среди других проектов по моделированию были исследования стратегий творчества и новаторства, в результате которых появилась книга «Инструментарий мечтателей» (Toolsfor Dreamers, в соавторстве с Тоддом Эпштейном, 1990). В серии «Стратегии гениев» (Strategies of Genius, Т. I, II, III, 1994-1995)
я использовал средства НЛП, чтобы смоделировать мыслительный процесс значимых исторических персонажей, в число которых вошли Аристотель, Шерлок Холмс сэра Артура Конан Дойла, Уолт Дисней, Моцарт, Альберт Эйнштейн, Зигмунд Фрейд, Леонардо да Винчи и Никола Тесла.
Как свидетельствует этот перечень проектов, моделирование можно назвать продуктивным ядром НЛП. Тем не менее, за исключением отдельных моментов в «Инструментарии мечтателя», «Динамическом обучении» и «Стратегиях гениев», до сих пор не была опубликована ни одна книга по НЛП, в которой содержалось бы внятное описание процесса моделирования. Первая часть данного труда призвана описать основные принципы, приемы и стратегии процесса моделирования в НЛП. Вторая часть книги показывает, как эти приемы и понятия можно применить в исследовании такого сложного предмета, как лидерство.
В 1988 г. я начал обширное исследование навыков лидерства, основываясь на принципах и понятиях НЛП. В это исследование входили интервью и общение с топ-менеджерами многих организаций в Европе и Соединенных Штатах Америки. Ряд стратегий и методов, выявленных в ходе этого проекта, нашел отражение в книге «Навыки дальновидного лидерства» (Visionary Leadership Skills, 1996), которая образует с данной работой своеобразную пару.
Основным стимулом для этого исследования послужило мое знакомство с Джино Бониссоне, миланским консультантом в области формирования стратегий и организационного развития. Джино, необыкновенно умный и энергичный человек, который старше меня более чем на тридцать лет, признал, что НЛП обладает огромным потенциалом в области организационных изменений. Как оказалось, мы разделяли одни и те же интересы и обладали взаимодополняющими навыками. Спустя некоторое время мы стали друг для друга менторами, студентами, коллегами и, в конечном итоге, соавторами методов применения НЛП в сфере лидерства и изменений в организациях. Одним из плодов нашего длительного сотрудничества стала книга «Навыки будущего» (Skills for the Future, 1993).
В число первых наших совместных проектов входило исследование навыков эффективного лидерства. Проект спонсировали представители итальянской компании «Фиат», Джанфранко Гамбильяни и Джованни Теста, чей блестящий ум, преданность делу и дар предвидения и по сей день вызывают у меня восхищение. Вторая часть моей книги описывает процесс и результаты осуществления этого проекта.
Несмотря на то, что данная работа по сути своей основана на исследовании проблемы лидерства в организациях и компаниях, представленные здесь навыки не теряют своей актуальности в самых различных ситуациях. Они могут послужить неоценимым ресурсом для тех, кто интересуется или занимается массовой или организационной работой любого рода, будь то управление, консультирование, организационное развитие, тренинги, обучение или даже воспитание собственных детей.
Навыки моделирования и лидерства изменили мою жизнь как в личностном, так и в профессиональном плане. Я надеюсь, что и вам они помогут изменить жизнь в любом выбранном вами направлении.

Моделированием называется процесс, в ходе которого то или иное сложное событие или явление разбивается на достаточно мелкие элементы, позволяющие воспроизвести или определенным образом использовать это событие или явление. Моделирование поведения подразумевает наблюдение за теми процессами, которые лежат в основе выдающегося достижения любого рода, и составление их «карты». Задача моделирования поведения заключается в том, чтобы создать практическую карту, или «модель», данного поведения, которую любой желающий мог бы использовать для имитации или воспроизведения этого поведения. Цель моделирования поведения — установить наиболее значимые элементы мышления и действий, необходимые для того, чтобы достичь определенного результата или реакции.
Нейро-лингвистическое программирование началось с моделирования поведения и образа мышления выдающихся личностей в различных областях деятельности. Механизмы моделирования в НЛП подразумевают выявление психических стратегий («нейро») данного человека путем анализа его речевых паттернов («лингвистическое») и невербальных реакций. Из результатов подобного анализа шаг за шагом складываются стратегии и приемы («программирование»), которые могут быть использованы для передачи данного навыка другим людям, а также для применения его в других контекстах.
В НЛП существует ряд приемов и понятий, позволяющих определять и описывать специфические воспроизводимые паттерны в языке и поведении преуспевающих «моделей». Задача моделирования — наиболее продуктивным и выгодным образом воплотить в действие результаты наблюдения и описания. Фактически своей всемирной славой НЛП как технология изменений и управления ими обязано именно лежащему в его основе процессу моделирования.

Нейро-лингвистическое программирование
Процесс моделирования, которому посвящена данная книга, основан на принципах и понятиях нейро-лингвистического программирования (НЛП). НЛП является наукой о поведении, предоставляющей:
1) эпистемологию — систему знаний и ценностей;
2) методологию — приемы и процедуры применения знаний и ценностей;
3) технологию — средства, позволяющие применять эти знания и ценности.
НЛП содержит ряд уникальных принципов и понятий, которые позволяют анализировать и выявлять значимые паттерны ценностей, поведения и межличностных отношений и превращать их в полезные и надежные инструменты. НЛП основано на ряде простых лингвистических, нервных и поведенческих паттернов и понятий, которые в некоторых аспектах являются более фундаментальными и независимыми от содержания, чем любая другая существующая модель человеческого мышления и взаимодействия. НЛП дает возможность оценивать не только поведенческое содержание наших поступков, Но и те невидимые силы, которые кроются за этим поведением, а также структуры мышления, которые обеспечивают успех нашим действиям. Название «нейро-лингвистическое программирование» подразумевает интеграцию трех различных отраслей науки.
Компонент «нейро» относится к нервной системе. Существенная часть НЛП связана с пониманием и использованием принципов и паттернов нервной системы. Согласно НЛП, мышление, память, творчество, создание мысленных образов и все остальные когнитивные процессы являются результатом выполнения определенных программ внутри нервной системы человека. Человеческий опыт представляет собой комбинацию или синтез информации, которую мы получаем и обрабатываем с помощью нервной системы. На практике это связано с восприятием мира через чувства: зрение, осязание, слух, обоняние и вкус.
Нейро-лингвистическое программирование связано также с лингвистикой. С точки зрения НЛП, язык в некотором смысле является продуктом нервной системы, однако при этом стимулирует и формирует деятельность самой нервной системы. С уверенностью можно сказать, что язык представляет собой один из основных способов, которым один человек может активировать или стимулировать нервную систему других людей. Таким образом, эффективное общение и взаимодействие связаны с использованием языка для обучения, стимуляции и вербализации понятий, целей и проблем применительно к той или иной задаче или ситуации.
Наконец, понятие «программирование». В основе нейро-лингвистического программирования лежит представление о том, что обучение, память и творчество являются функциями определенных нейро-лингвистических программ, которые с большей или меньшей эффективностью служат выполнению определенных задач или достижению определенных результатов. Иными словами, мы как человеческие существа осуществляем взаимодействие с окружающим миром посредством внутреннего программирования. Мы реагируем на проблемы и воспринимаем новые идеи согласно тому типу психических программ, который создали внутри себя, — а эти программы далеко не одинаковы. Некоторые программы или стратегии являются более эффективными для осуществления того или иного вида деятельности, чем другие.

Большинство методик и приемов НЛП берут начало в таком процессе, как «моделирование». Первичная задача НЛП заключалась в том, чтобы смоделировать эффективное поведение и скрытые за ним когнитивные процессы. Моделирование в НЛП подразумевает определение того, как работает мозг («нейро»), путем анализа языковых паттернов («лингвистическое») и невербальной коммуникации. Затем результаты подобного анализа шаг за шагом складываются в стратегии или программы («программирование»), служащие для передачи навыка другим людям или в другие сферы применения.
НЛП было создано Джоном Гриндером и Ричардом Бэндлером (Handler & Grinder, 1975, 1976, 1979), которые начали с моделирования общих когнитивных, лингвистических и поведенческих паттернов выдающихся психотерапевтов — таких как Фриц Перлз (гештальт-терапия), Вирджиния Сатир (семейная терапия) и Милтон Эриксон (гипнотерапия). На первый взгляд, модель, основанная на интерактивных навыках успешных психотерапевтов, не может иметь отношения к другим областям деятельности — таким как менеджмент, обучение или руководство. Однако если задуматься над тем, какое понимание человеческой природы, восприятия и мотивации требуется для того, чтобы оказать терапевтическое воздействие на поведение другого человека, то становится очевидным, что в целом ряде аспектов навыки успешного психотерапевта совпадают с навыками успешных учителей, руководителей и менеджеров. Вне зависимости от степени совпадения одни и те же принципы моделирования могут быть использованы при выявлении значимых терапевтических средств и поведенческих, психологических и лингвистических методов выдающихся руководителей, менеджеров и учителей.
В действительности НЛП уже широко применяется для исследования того, как умственные стратегии, языковые паттерны и системы ценностей влияют на разнообразные виды деятельности, связанные с образованием и менеджментом. В их число входят коммуникативные навыки (Dilts, et al, 1980 McMaster & Grinder, 1981; Richardson & Margoulis, 1981 Laborde, 1982; Dilts, 1983; Yeager, 1985; Eicher, 1987; Smith 6 Hallbom, 1988), навыки продаж (Moine, 1981; Dilts, 1982, 1983 Bagley & Reese, 1987), навыки ведения переговоров (Dilts, 1979 Maron, 1979; Caster, 1988; Dilts, 1993, 1994), управление творчеством и инновациями (Dilts, Epstein & Dilts, 1991; Dilts & Bonissone, 1993), рекруитмент и отбор персонала (Bailey, 1984) и лидерство (Pile, 1988; Caster, 1988; Dilts, 1996).

НЛП обладает одновременно аналитическими и интерактивными инструментами, которые различаются в зависимости от уровня анализируемого поведения или отношений, — «ключи доступа», «раппорт», «позиция восприятия», «логические уровни», «паттерны метамодели», паттерны «Фокусов языка», «условия хорошей сформированного результата» и т. д., поскольку каждый из них «режет пирог» на куски особого размера, пригодного для особого типа взаимодействия.
Благодаря многоуровневой структуре, представленной в НЛП, становится возможным придавать абстрактной понятийной информации о глобальных и культуральных паттернах и тенденциях такую форму, которую можно было бы связать с конкретным организационным инструментом, семинаром-тренингом или индивидуальными действиями и поведением. Программирование позволяет построить практическую модель психологических элементов, необходимых для эффективного руководства, мышления и поведения.
Систему убеждений НЛП характеризует то, что, с одной стороны, мы все отличаемся друг от друга в физическом плане и в плане нашего жизненного опыта, но с другой стороны, у нас есть множество общих качеств, и на уровне процессов нам ничто не мешает поучиться чему-нибудь, скажем, у Альберта Эйнштейна. Ему потребовалась целая жизнь для создания психических программ, с помощью которых была сформулирована теория относительности; однако, поскольку программа уже создана, мы можем понять и научиться применять ее структуру без того, чтобы тратить на это целую жизнь. Точно так же программисту требуется гораздо больше времени на то, чтобы написать компьютерную программу, чем на то, чтобы перенести готовую программу на другой компьютер.
Таким образом, несмотря на то, что в НЛП много внимания уделяется определению и признанию индивидуальных различий и индивидуальных стилей мышления, здесь утверждается также, что мы можем учиться на опыте других людей, потому что между нашими нервными системами существует сходство по многим фундаментальным параметрам. Кроме того, для нас могут оказаться полезными программы других людей.

Как писали Бэндлер и Гриндер в первом томе «Структуры магии», движение от глубинных структур к поверхностным обязательно включает процессы опущения, обобщения и искажения информации: «Наиболее глубокий парадокс человеческого устройства, как мы считаем, заключается в том, что одни и те же механизмы позволяют нам выживать, расти, меняться, испытывать радость — и вместе с тем придерживаться весьма убогой модели мира. И за то и за другое отвечает способность манипулировать символами, т. е. создавать модели. Таким образом, одни и те же механизмы позволяют людям совершать самые неординарные и уникальные действия и в то же время блокируют наш дальнейший рост, если мы ошибочно принимаем модель мира за реальность. Мы можем выделить три основных механизма этого процесса: обобщение, опущение и искажение.

Это связано с тем, что созданные с помощью мозга и языка модели окружающего мира являются не самим миром, а его репрезентациями. Однако в вербальных поверхностных структурах находят отражение и выражение многие важные ключи к глубинным структурам.
Созданная Бэндлером и Гриндером метамодель позволяет работать с поверхностными структурами языка, чтобы помочь человеку обогатить свою модель мира через восстановление глубинных структур и связей между ними и исходным опытом.
НЛП расширило использование понятий «глубинные структуры» и «поверхностные структуры» за пределы лингвистических процессов и репрезентаций. В теории НЛП глубинные структуры складываются из сенсорных и эмоциональных переживаний, или «первичного опыта». НЛП рассматривает язык как «вторичный опыт», т. е. как часть нашей модели мира, производную от первичного опыта.
Символы, движения, песни, мимика и другие аспекты нашего поведения так или иначе являются формами поверхностных структур, используемых для выражения наших глубинных структур, и подвержены различным формам опущения, искажения и обобщения (рис. 1).
В качестве примера взаимосвязи между глубинными и поверхностными структурами: большинство из нас учится писать правой или левой рукой. Однако если этот навык уже усвоен, он может быть немедленно передан другим частям тела. В частности, практически любой из нас может вполне сносно написать на песке собственное имя большим пальцем левой ноги 'или нарисовать буквы, держа карандаш во рту (разумеется, с определенной долей искажения), несмотря на то, что физическое строение этих частей тела совершенно различно. Глубинная структура, относящаяся к форме букв, не привязана ни к какой конкретной части организма. Ее можно обобщить до многих поверхностных структур.
Таким образом, различные поверхностные структуры могут служить отражением одной и той же глубинной структуры.

Подобно тому как Хомский описывал это в языке, глубинная структура нашей идентификации выходит на поверхность после ряда преобразований, ведущих через ценности, убеждения и способности к поведенческим проявлениям в окружающем мире. Эти преобразования также подвержены опущению, обобщению и искажению, на которые, в свою очередь, направлены различные техники и модели НЛП.
Одна из задач НЛП — идентифицировать проблематичные обобщения, опущения или искажения путем анализа «синтаксиса», или формы поверхностных структур, а также создать систему средств, позволяющую получить более подробную Репрезентацию глубинной структуры.
Другая задача НЛП, представленная процессом моделирования, заключается в возможности создавать новые, лучшие взаимосвязи и «проводящие пути» между поверхностными и глубинными структурами.

По определению Грегори Бейтсона: «Эпистемология есть история происхождения знания; иными словами, откуда вы знаете то, что вы знаете».
Эпистемология НЛП начинается с предположения «карта не есть территория» — каждый из нас осуществляет свои возможности через существующие в его голове модели, или «карты мира». НЛП учит, что ни одна карта не является сколько-нибудь более истинной или реальной, чем другие, однако способность человека достигать успеха и развиваться является функцией обладания картой, которая предоставляет наиболее широкий спектр возможностей. В терминологии НЛП, мастер — не тот, кто уже знает ответы и решения, а тот, кто способен задать стоящие вопросы и направить процесс обучения, решения проблемы и творчества в нужном направлении, чтобы создать новые «карты мира», ведущие к новым ответам и возможностям.
Цель совершенствования навыков НЛП заключается в том, чтобы научиться моделировать, а также применять принципы и средства моделирования для развития гибкости на самых
нижних уровнях нашей личности. Эпистемология подразумевает исследование скрытых предположений, лежащих в основе различных моделей личностной организации, — и тех, благодаря которым мы похожи друг на друга, и тех, которые обеспечивают нашу уникальность.

Другой важный вопрос прикладной эпистемологии — «Как ваши знания, навыки или открытия вписываются в то, что было известно до этого?». Какой бы блестящей ни была новая идея, она не будет воплощена на практике до тех пор, пока не придет в соответствие с имеющимися знаниями. Одна из наиболее важных задач прикладной эпистемологии и моделирования — предоставить людям возможность понимать те идеи, которые ставят под сомнение и преобразуют старые способы мышления. Это особенно сложно в тех случаях, когда люди продолжают думать «на старый лад». Философ Артур Шопенгауэр полагал, что все новые идеи проходят три стадии. На первой из них идея кажется нелепой, на второй встречает яростное сопротивление, а на третьей воспринимается как нечто Давно известное и самоочевидное.

Подобно структуралистскому подходу, НЛП признает значимость установления связей с существующим знанием, а также расширения реальности через «подстройку» и «ведение». Однако процесс актуализации реальности НЛП рассматривает не как установление связей между «слабыми» и «сильными» структурами, а скорее как функцию взаимосвязи между «глубинными» и «поверхностными» структурами. «Глубинные структуры» обладают скрытым потенциалом, который проявляется в конкретных поверхностных структурах как результат ряда преобразований. Этот процесс включает в себя избирательное «конструирование» данных, равно как и избирательное «разрушение» данных (которое Стент называет первичным процессом распознания моделей в структурализме).
Например, строительство «дома своей мечты» будет включать в себя серию преобразований, каждое из которых будет основано на предыдущем, благодаря чему мечта превратится из фантазии в конкретное здание. Преобразования в данном процессе могут осуществляться в такой последовательности:
- формирование мысленного образа дома в различных ракурсах;
- обсуждение проекта с архитектором;
- предварительные наброски;
- окончательный план;
- подбор материалов;
- подготовка места под строительство;
- закладка фундамента;
- строительство каркаса здания;
- завершение строительства;
- покраска стен и деревянных частей дома;
- отделка.
Степень, в которой законченное здание соответствует изначальной мечте, является функцией степени обобщения, опущения, искажения и «дополнения» информации, которые происходят в результате каждого последовательного преобразования.
Для того чтобы превратить замысел в статью или книгу, исследовать потребности группы, выразить свои чувства в стихотворении, написать компьютерную программу, выучить роль
и т. д., потребуются различные типы и последовательности преобразований.
С точки зрения НЛП, выделяются индуктивные преобразования, через которые мы воспринимаем модели и строим карты окружающего мира, и дедуктивные преобразования, с помощью которых мы составляем описания и действуем сообразно своему восприятию и моделей мира (рис. 5). Индуктивные преобразования включают в себя процесс «объединения» (chunking up) с целью найти более глубокие структуры («понятия», «идеи», «универсалии» и т. д. ) в многообразии впечатлений, полученных через сенсорные каналы. Дедуктивные преобразования направлены на «разделение» (chunking down) глубинных структур нашего опыта, а также перевод общих идей и понятий в конкретные слова, действия и другие формы поведенческих реакций. (Для того чтобы научиться понимать отдельные слова какого-либо языка, требуется другой набор и другая последовательность преобразований, чем для того чтобы научиться говорить на этом языке бегло, правильно построенными фразами и с правильным произношением, несмотря на то, что некоторые преобразования могут применяться в обоих процессах. )

Именно развитие обоих типов процессов трансформации обеспечивает эволюцию наших психических моделей, с одной стороны, и выражение их в «реальности», с другой. Согласно НЛП, качество этих преобразований определяет эффективность и полезность психических процессов.
Существуют и так называемые абдуктивные преобразования, в ходе которых глубинные структуры трансформируются в другие глубинные структуры, а поверхностные — в другие поверхностные структуры (рис. 6). Здесь задействованы механизмы метафоры и аналогии. Аналогии, такие как «овечья шерсть была белой, как снег» или «ее губы были подобны алой розе», основаны на сходстве двух поверхностных структур («изоморфизм»). Метафоры (например, «природа-мать» или «мир космического корабля») подразумевают наличие взаимосвязи между глубинными структурами («гомоморфизм»). Подобные преобразования, очевидно, лежат в основе поэзии и определенных видов творческого вдохновения, кроме того, они представляют собой один из базовых механизмов в решении проблем и обучении.

Рис. 6. Абдуктивные преобразования связывают между собой две глубинные структуры или две поверхностные структуры
С точки зрения НЛП, «реальность», таким образом, является результатом взаимоотношений и взаимодействия между глубинными структурами и поверхностными структурами. Существует множество возможных «реальностей»; не одна «карта» и одна «территория», а множество возможных территорий и карт. Кроме того, территория постоянно меняется, отчасти в зависимости от того, как карта влияет на взаимодействие людей и территории.

Именно по этим причинам моделирование и гибкость считаются основой эпистемологии НЛП. Модели не рассчитаны на отражение либо конструирование единственной объективной реальности. Скорее, их задача заключается в том, чтобы воспроизвести какой-либо аспект возможной реальности. В частности, в НЛП не имеет значения «истинность» модели; учитывается лишь ее «полезность». На самом деле все модели можно считать символическими или метафорическими, а не просто отражающими реальность. Каким бы ни было используемое описание — метафорическим или буквальным, — полезность модели зависит от степени, в которой она позволяет совершить эффективный переход на следующую ступень в последовательности преобразований, связывающих глубинные и поверхностные структуры. Вместо «конструирования» реальности модели вводят ряд функций, которые устанавливают связи между глубинными и поверхностными структурами. Именно эти связи формируют наше «понимание» реальности и позволяют нам по-новому переживать и выражать эту реальность.