?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Языкоиды (30) Структурализм в литературоведении
Red Tailed Hawk
metanymous wrote in metapractice
http://metapractice.livejournal.com/469335.html

Безымянный

https://www.facebook.com/inga.velitchko/posts/10152915740448613

«СТРУКТУРАЛИЗМ В ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИИ»!
https://yadi.sk/i/AtuwTbd_gMxaG
К OCHOBAHИЮ МОДЕЛИРУЮЩЕЙ ПОЭТИКИ*
* Настоящая статья представляет собой текст доклада, зачи­танного на Международной летней семиотической школе в Иматре (Финляндия) 10 июня 1995.
М. ЛОТМАН 37
https://yadi.sk/i/kZG6IGAlgMxav


  • 1
3. Рифма. Стандартная трактовка рифмы заключается в том, что в языке существуют априорно рифмующие­ся слова, которые и образуют рифму. Существуют даже специальные словари рифм, которые призваны помочь поэтам с истощивщимся вдохновением. Между тем, в
общем случае мы не можем заранее знать, рифмуются ли между собой два произвольно взятых слова или нет.

Так, условия т.н. новой рифмы в русской поэзии допус­кают такие созвучия, которые поэзия XIX в. никак не могла бы признать за рифму. В немецких словах Hцh и See нет ни одного повторяющегося звука, разумеется, не найдем мы их и в словаре рифм. Даже непосредствен­ но примыкая друг к другу, они вроде бы не образуют звукового повтора. Но поставленные в рифменную пози­цию, они, по условиям немецкой поэзии, образуют вполне приемлемую рифму.

Что дело здесь не в законах языка, видно из опыта эстонской поэзии, где в совершенно иной фонологической системе такие рифмы были — под влия­нием опыта немецкой поэзии — широко распространены в прошлом веке.

Тем не менее, с известной долей упро­щения можно сказать, что в поэтических системах типа русской, немецкой, эстонской и т.п. чем богаче звуковой повтор, тем лучше рифма. Напротив, в итальянской поэ­зии классической поры (а итальянский язык, как известно, исключительно богат на рифмы) существовал негласный запрет на повтор опорных согласных в рифме, т.е. избегались богатые рифмы.

Любопытно, что это ограничение не распостранялось на омонимические и тавтологические рифмы, широко распространенные в итальянской поэзии я избегаемые, например, в русской поэзии. Это важ­ное свидетельство того, что рифма — явление не только фоническое, но и семантическое, причем фонические и семантические факторы находятся в компенсаторных вза­имоотношениях.

Суммируя сказанное, можно утверждать, что не рифма создается звуковым повтором, но, напротив, рифма создает этот повтор. Подобно метру и аллитерации, рифма оказывается пилотирующей структурой, проецируамой на фонический материал.

Кажется, пора задать вопрос: какое отношение все это имеет к семиотике литературы? Ведь ни ритм, ни аллите­рация, ни рифма не являются знаковыми образованиями. Как известно, язык является знаковой системой, но не только ею. Согласно Мартине, язык является системой двойного членения, из которых одно является знаковым: членение на морфемы, слова и предложения, а второе — субзнаковым: членение на фонемы и слоги.

Единицы, выделяемые первым членением, и их конфигурации вхо­дят в компетенцию семиотики, а единицы субзнакового уровня и их различные конфигурации — нет. Таким обра­зом, все, чем мы до сих пор занимались, как будто лежит вне компетенции семиотики.

Позже я попытаюсь пока­зать, что в поэтическом тексте, в отличие от обиходного языка, сфера семиотического значительно расширена и все, о чем выше шла речь, имеет к семиотике текста са­мое прямое отношение. Пока же рассмотрим некоторые конфигурации заведомо знаковых единиц.


  • 1