?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Подсознание (11) Вербальное бессознательное
бессознательное
metanymous wrote in metapractice
http://metapractice.livejournal.com/479500.html

Языковое мышление и вербальное бессознательное: перспективы исследования. С. Ю. Бородай (тезисы доклада)
https://vk.com/numinosum

Теория «вербального бессознательного» развивается автором данного доклада в ряде исследований, посвященных проблеме взаимоотношения языка и мышления . Эта теория представляет собой попытку объяснить, накопленные в 1990-2000-е гг. экспериментальные факты когнитивной науки и смежных с ней областей, таких как психолингвистика, когнитивная лингвистика и когнитивная антропология. Основная идея состоит в том, что полученные результаты, свидетельствующие о различиях в когнитивных стилях у носителей разных языков, следует объяснять не столько реструктуризацией когниции, сколько действующим в онлайн-режиме механизмом «структурирования» перцептивного материала. Таким механизмом является лингвоспецифичная внутренняя речь, сформированная (как это показано Выготским и его последователями) в результате интериоризации внешней речи. Структурирование перцептивного опыта происходит в соответствии с паттернами конкретного языка, при этом оно 1) не требует полного развертывания внутренней речи; 2) осуществляется на нескольких уровнях сразу; 3) не поддается полной фиксации с помощью интроспекции. Фактически, мы имеем дело с многослойным потоком имплицитных вербализаций, для которого и принято обозначение «вербального бессознательного».

Вербальное бессознательное



  • 1
Выводы и перспективы

Многообещающей представляется попытка соотнесения актуальных результатов исследования «вербального бессознательного» и тех наработок, что даны в теории «языкового мышления» и позднее – в теории «мыследеятельности». Проблема в том, что основная масса советской литературы по психологии и смежной философской проблематике не была востребована на Западе. Когнитивная наука развивалась независимо от советской и затем российской науки. Соединение этих двух традиций было бы полезно по целому ряду причин. С одной стороны, исследования Щедровицкого и коллег способны расширить наше понимание «вербального бессознательного», и они получают особый вес в свете эмпирических материалов, накопленных советской психологией (прежде всего, школами А.Н. Соколова и Е.И. Бойко). С другой стороны, требуется осмыслить, с чем связан отход Щедровицкого от указанной проблематики в более поздний период. Может быть, представление о «мыследеятельности» укажет перспективы для дальнейшего развития интегрального понимания когниции, в котором удалось бы соединить такие, пока еще довольно разрозненные компоненты теории, как «язык», «мышление», «социальность» и «деятельность» (ср. современные представления об «embodied cognition» или «grounded cognition»).

Следует предполагать, что как разрабатываемая нами парадигма «пострелятивизма», частью которой является теория «вербального бессознательного», так и теория «мыследеятельности» должны анализироваться на стыке дисциплин. Обобщающее исследование такого типа требует вовлечения целой группы специалистов, а попытки его осуществления одиночками неизбежно будут страдать дилетантизмом. Остается надеяться, что будущие поколения смогут интегрировать важные наработки советских философов и психологов в когнитивную науку, и они не будут потеряны для человечества.

L. Gleitman, A. Papafragou. Language and thought // R. Morrison, K. Holyoak (eds.). Cambridge Handbook of Thinking and Reasoning. Cambridge University Press, 2005 (pp. 663-692).
Щедровицкий Г.П. Концепция лингвистической относительности Б.Л.Уорфа и проблемы исследования «языкового мышления»…

  • 1