?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Эпистемология моделирования (3) Первый уровень или Карта тоже территория
lidenskap_frost wrote in metapractice
http://metapractice.livejournal.com/535031.html

Самым простым примером будут безусловные рефлексы.  Безусловные рефлексы – это реакции нашей нервной системы (и всего организма), при этом, реакции врожденные, наследуемые и неизменные. Эти рефлексы присущи всему человеческому виду. Действие безусловного рефлекса обусловлено строением нашей нервной системы – наличием рефлекторной дуги. То есть, сама структура нервной системы «заточена» под реализацию условного рефлекса. И, так как эти реакции характерны для всех людей, то можно сказать, что для человеческого организма безусловный рефлекс – это «территория», которая едина для всех, то есть, «территория» на уровне нервной системы. Хотя, безусловно, на уровне «реальности» - это карта.
Зачем вообще нужен вот этот оборот – «территория на уровне нервной системы», если это все равно «карта»? Ровно для того, чтобы с ней можно было работать, чтобы была некая основа. Мы понимаем, что это лишь определенный уровень абстрагирования реальности, но этот уровень схож у всех людей. Получается, что «карта» и «территория» могут быть относительными понятиями, в зависимости от уровня, на котором они используются.
Зафиксируем – условные рефлексы (как часть человеческого восприятия-и-поведения), это «территория», одинаковая для любого человека, и эта «территория» была создана единой в результате эволюции человека. Она есть результат адаптации к внешней среде (по Лоренцу) и комплементарна ей (по Бейтсону).

Перейдем к зрительному восприятию.



  • 1

Джеймс Гибсон или Экологический подход к зрительному

Если Хьюбел и Визел сосредоточились на том, КАК из «территории»-0 получается «карта»-1, то другой ученый, Джеймс Гибсон обратил свое внимание на конечный результат этого процесса – собственно, на то, ЧТО мы в итоге видим. Он назвал свой подход «экологическим», то есть, его интересовал не реальный мир атомов и электронов, как его описывает физика («территория»), а тот мир, который мы непосредственно воспринимаем нашими органами чувств («карта»): «На экологическом уровне мы имеем дело с предметами, на которые можем смотреть, которые можно обонять и осязать и слышать, то есть – непосредственное восприятие». При этом сам воспринимающий является неотъемлемой частью этого экологического мира, и рассматривать их по отдельности нельзя: «Слова «животное» и «окружающий мир» неразрывно связаны. Употребление одного понятия подразумевает наличие другого… Исследователь находится в дополнении к окружающему миру» (Гибсон «Экологический подход к зрительному восприятию»). Тут его точка зрения полностью совпадает как с точкой зрения Грегори Бейтсона так с точкой зрения Альфреда Коржибского. Гибсон, вторя Коржибскому, откидывает элементалистский подход – он называет «органом зрения» не глаз, а «систему из глаз, головы и тела, способного передвигаться по земле». Говоря словами Коржибского, использует нон-элементалистский термин. И по Гибсону, эта система, так же как и вся нервная система по Коржибскому, иерархична. Более того, Гибсон говорит о том, что весь воспринимаемый экологический мир – иерархичен, причем, не только в части, например, зрительных образов, но и в части событий, который в этом мире происходят: «Любой элемент окружающего мира встроен в какой-то более крупный, и в него встроены элементы. Нельзя разложить мир на подлинно первичные элементы. Выбор элементов для описания среды зависит от выбранного уровня… Внутри любого события есть другие события». Сравните с Бейтсоном «Деление воспринимаемого мира на части и целое удобно и, может быть, неизбежно, но ничто не вынуждает нас делать это каким-то одним определенным образом» (Бейтсон «Разум и природа»)»

Я же рискну предположить, что иерархичность экологического мира связана с иерархичностью нашей нервной системы, продуктом которой и является экологический мир, и появилась в результате процесса длительной коэволюции нервной системы и окружающего мира. А если следовать мысли Конрада Лоренца, то можно предположить, что и для реального мира это, в какой-то степени, верно: «То, что мы переживаем как опыт, – это всегда соприкосновение, взаимодействие реального в нас с тем, что реально вне нас. Таким образом, отношения между событиями внутри и вне нас не являются алогичными и не накладывают принципиального запрета на выведение закономерности внешнего мира из закономерности внутренних событий» (Конрад Лоренц, «Кантовская концепция ‘a priori’ в свете современной биологии»)

  • 1