?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Flag Next Entry
Работа с первоисточниками11
metanymous wrote in metapractice
http://community.livejournal.com/metapractice/55627.html


There's also a group of people who are theoreticians. They will tell you what their beliefs are about the true nature of humans and what the completely "transparent, adjusted, genuine, authentic," etc. person should be, but they don't show you how to do anything.
Most knowledge in the field of psychology is organized in ways that ttix together what we call "modeling"—what traditionally has been called "theorizing"—and what we consider theology. The descriptions of what people do have been mixed together with descriptions of what reality "is." When you mix experience together with theories and wrap them all up in a package, that's a psychotheology. What has developed in psychology is different religious belief systems with very powerful evangelists working from all of these differing orientations.


Есть также группа людей кто есть теоретики. Они будут рассказывать вам каковы их убеждения относительно точной/достоверной природы людей и какой полностью «искренняя, приспособленная, естественная» и т.п. личность должна быть, но они не демонстрируют вам как сделать что-нибудь/все что угодно.
Большинство знаний в пространстве психологии организовано путями, которые смешивают вместе то, что мы называем «моделирование» - что традиционно называлось теоретизированием – и что мы считаем теологией/богословием. Описание того, что люди делают, смешивалось воедино с описанием того, что есть реальность. Когда вы смешиваете опыт воедино с теориями и сворачиваете их всех в упаковку, это психотеология. Что развилось в психологии – так это различные религиозные системы убеждений с очень мощными евангелистами, работающими из всех этих различных ориентаций.

Another strange thing about psychology is that there's a whole body of people called "researchers" who will not associate with the people who are practicing!

whole
2. прил.
1) весь, целый; полный
2) а) здоровый, невредимый, целый (о животных, людях, частях тела )
б) неповрежденный, несломанный, целый (о неодушевленных предметах )

strange [ ] 1) чужой; чуждый; незнакомый, неизвестный I don't like strange people coming into my house. — Я не люблю, когда в мой дом приходят незнакомые мне люди. 2) странный, необыкновенный; удивительный; чудной It was strange to hear her voice again. — Было странно снова услышать ее голос.

Другое странное явление о психологии – это что есть большое число людей, называемых «исследователями», которые не объединятся с людьми, которые практикуют! (т.п.).
Другой неизвестный/незнакомый факт о психологии – это что имеется целое/здоровое тело людей, называемых исследователями, которое не объединится в будущем с людьми практикующими! (б.п.)


Somehow the field of psychology got divided so that the researchers no longer provide information for, and respond to, the clinical practitioners in the field.

Как-то область психологии стала разделена так, что исследователи больше не предоставляют информацию для, и соответственно запросам, клинических практиков в этой области. (т.п.)
Каким-то способом пространство/область психологии стала поделена так, что исследователи не предоставляют более детальную/обширную информацию для клинических практиков в этой области, и не реагируют на них. (б.п.-1)
Каким-то способом пространство/область психологии стала поделена так, что исследователи предоставляют более детальную/обширную информацию для клинических практиков в этой области, и реагируют/откликаются на их запросы. (б.п.-2


That's not true in the field of medicine. In medicine, the people doing research are trying to find things to help the practitioners in the field. And the practitioners respond to the researchers, telling them what they need to know more about.
Это не истинно/верно в области медицины.
В медицине, люди, выполняющие исследование, стараются найти вещи чтобы помочь практикам в этой области.
И практики откликаются/отзываются на исследователей, говоря им о чем им надо знать еще больше.


Another thing about therapists is that they come to therapy with a set of unconscious patternings that makes it highly probable that they will fail. When therapists begin to do therapy they look for what's wrong in a content-oriented way. They want to know what the problem is so that they can help people find solutions. This is true whether they have been trained overtly or covertly, in academic institutions or in rooms with pillows on the floor.
Другая вещь о терапевтах – это что они приходят в терапию с набором подсознательных стереотипов, что делает высоко возможным то, что они потерпят неудачу. Когда терапевты начинают делать терапию, они смотрят на то, что ошибочно, содержательно-ориентированным путем. Они хотят знать, что составляет проблему, и таким способом они могут помогать людям искать решения. Это верно безотносительно того, были ли они обучены открыто или скрытно, в академических институтах или в комнатах с подушками на полу.

This is even true of those who consider themselves to be "process-oriented." There's a little voice someiwhere in their mind that keeps saying "The process. Look for the process." They will say "Well, I'm a process-oriented therapist. I work with the process." Somehow the process has become an event—a thing in and of itself.
Это даже верно для тех кто расценивает себя как «процесс-ориентированный». Есть маленький голосок где-то в их сознании который поддерживает речь «Процесс. Смотри за процессом.» Они будут говорить “Хорошо, я процесс-ориентированый терапевт. Я работаю с процессом». Как-то процесс явился событием – вещь внутри и о себе.

There is another paradox in the field. The hugest majority of therapists believe that the way to be a good therapist is to do everything you do intuitively, which means to have an unconscious mind that does it for you. They wouldn't describe it that way because they don't like the word "unconscious" but basically they do what they do without knowing how they do it. They do it by the "seat of their pants"—that's another way to say "unconscious mind." I think being able to do things unconsciously is useful; that's a good way to do things. The same group of people, however, say that the ultimate goal of therapy is for people to have conscious understanding—insight into their own problems.

There is another paradox in the field.
Существует другой парадокс в этой области. (Т.П.)
Здесь существует другой парадокс в пространстве (в пространстве данного помещения). (Б.П.)

The hugest majority of therapists believe that the way to be a good therapist is to do everything you do intuitively, which means to have an unconscious mind that does it for you.
Огромнейшее большинство терапевтов верят, что путь стать хорошим терапевтом - это делать все, что вы делаете, интуитивно, что означает обладать подсознательным разумом, который делает это для вас.

They wouldn't describe it that way because they don't like the word "unconscious" but basically they do what they do without knowing how they do it.
Они не будут описывать это таким путем, потому что они не любят слово «подсознание», но по существу они делают, что они делают, без знания как они делают это.

They do it by the "seat of their pants"—that's another way to say "unconscious mind."
Они делают это с помощью «задницы их штанов/брюк» – таков другой путь говорить «подсознательный разум».

I think being able to do things unconsciously is useful; that's a good way to do things.
being [ ]
1. 1) бытие, жизнь, существование
social being determines consciousness — бытие определяет
2) лицо, персона, существо, человек
extraterrestrial being — инопланетянин, неземное существо mortal being — простой смертный rational being — рациональное существо, расчетливое существо supernatural being — сверхъестественное существо human beings — люди
3) существо, суть;
плоть и кровь to the very roots of one's being — до мозга костей 2. настоящий, существующий If they considered the characteristics of the poetry of that day and its progress down to the being time, he thought they could not fail to see that it had intellectualized a great deal. — Если бы они стали рассматривать развитие поэзии от того времени до сегодняшнего дня, ему казалось, от них не ускользнуло бы то, что она стала намного интеллектуальнее.

Я думаю способность делать вещи подсознательно полезна; это хороший путь делать вещи. (Т.П.)
Я думаю, что человек, способный делать вещи интуитивно, полезен; это хороший путь делать вещи. (Б.П.)

The same group of people, however, say that the ultimate goal of therapy is for people to have conscious understanding—insight into their own problems.
Та же группа людей, однако, говорит, что конечная/максимальная цель терапии – это наличие у людей сознательного понимания – всматривания внутрь их собственных проблем. (Б.П.)

So therapists are a group of people who do what they do without knowing how it works, and at the same time believe that the way to really get somewhere in life is to consciously know how things work!
Итак, терапевты – это группа людей, которые делают то, что они делают, без знания о том, как это работает, и в то же время убежденных что путь по-настоящему достичь чего-то в жизни – это сознательно знать как вещи работают.

When I first got involved with modeling people in the field of psychotherapy, I would ask them what outcome they were working toward when they made a maneuver, when they reached over and touched a person this way, or when they shifted their voice tone here. And their answer was "Oh, I have no idea." I'd say "Well, good. Are you interested in exploring and finding out with me what the outcome was?" And they would say "Definitely not!" They claimed that if they did specific things to get specific outcomes that would be something bad, called "manipulating."

When I first got involved with modeling people in the field of psychotherapy, I would ask them what outcome they were working toward when they made a maneuver, when they reached over and touched a person this way, or when they shifted their voice tone here.
Когда я впервые стал вовлеченным в моделирование людей в области психотерапии, я спрашивал их что за результат/последствие они стремятся достичь в работе, когда они совершают маневр, когда они тянутся над и прикасаются к субъекту именно таким путем, или когда они изменяют в этом месте тон своего голоса.

And their answer was "Oh, I have no idea." I'd say "Well, good. Are you interested in exploring and finding out with me what the outcome was?"
И их ответом было: «О, я не имею понятия». Я говорил: «Хорошо, хорошо. Вы заинтересованы в исследовании и обнаружении со мной, что это был за результат?».

And they would say "Definitely not!" They claimed that if they did specific things to get specific outcomes that would be something bad, called "manipulating."
И они отвечали: «Определенно нет!». Они заявляли, что если бы они делали определенные/специфические вещи чтобы получить определенные/специфические результаты, это будет чем-то плохим, называемым «манипулирование».


We call ourselves modelers. What we essentially do is to pay very little attention to what people say they do and a great deal of attention to what they do. And then we build ourselves a model of what they do. We are not psychologists, and we're also not theologians or theoreticians. We have no idea about the "real" nature of things, and we're not particularly interested in what's "true." The function of modeling is to arrive at descriptions which are useful. So, if we happen to mention something that you know from a scientific study, or from statistics, is inaccurate, realize that a different level of experience is being offered you here. We're not offering you something that's true, just things that are useful.

Мы называем себя модельерами. Что мы обычно делаем – это вознаграждаем очень малым вниманием то, что люди говорят о своей деятельности и огромной долей внимания то, что они делают. И затем мы создаем себе модель того, что они делают. Мы не психологи, и мы также не теологи или теоретики. У нас нет идеи о «реальной» природе вещей, и мы не особо интересуемся что есть «истина/действительность». Функция моделирования - прийти к описаниям, которые полезны. Так, если нам посчастливится упомянуть кое-что из того, что вы знаете из научных исследований, или из статистики, неточно, осознавайте что вам здесь предлагается другой/отличный уровень опыта. Мы не предлагаем вам что-то что истинно, только вещи которые полезны.


We know that our modeling has been successful when we can systematically get the same behavioral outcome as the person we have modeled. And when we can teach somebody else to be able to get the same outcomes in a systematic way, that's an even stronger test.

Мы знаем что наше моделирование было успешным когда мы можем систематически получать похожий поведенческий результат, как и человек, которого мы моделировали. И когда мы можем научить кого-то еще быть способным получать похожие результаты систематическим путем, это еще более сильный/мощный тест.

Прим.: слово «somebody», буквально, может быть переведено как «some+body» = «несколько тел/туловищ». Получается значительно более оттелесненный/субстратный подсмысл.




When I entered the field of communication, I went to a large conference where there were six hundred and fifty people in an auditorium. And a man who was very famous got up and made the following statement: "What all of you need to understand about doing therapy and about communication is that the first essential step is to make contact with the human you are communicating with as a person." Well, that struck me as being kind of obvious. And everybody in the audience went "Yeahhhh! Make contact. We all know about that one." Now, he went on to talk for another six hours and never mentioned how. He never mentioned one single specific thing that anybody in that room could do that would help them in any way to either have the experience of understanding that person better, or at least give the other person the illusion that they were understood.

Когда я вступил в пространство коммуникации, Я пошел на крупную конференцию/собрание, где было сто пятьдесят человек в аудитории. И человек/мужчина, который был очень известный/выдающийся поднялся/встал и сделал следующее утверждение/заявление: «Что все из вас должны понять о действиях в терапии и о коммуникации, так это что первым существенный шаг – это установить контакт с человеком, с которым вы коммуницируете, как с личностью». Хорошо, это поразило меня, потому что было сортом очевидного. И каждый в той аудитории выдал: «Даааа! Установить контакт. Мы все знаем об этом факте». Тогда (в букв.пер. «сейчас») он продолжал говорить еще 6 часов и ни разу не упомянул КАК. Он ни разу не упомянул одну простую особую вещь, которую любой в той комнате мог бы сделать, что могло бы помочь им любым путем понять того человека еще лучше, или же по крайней мере дать другому человеку иллюзию что его понимают ( в букв. переводе «что ОНИ ПОНЯЛИ»).

I then went to something called "Active Listening." In active listening you rephrase what everyone says, which means that you distort everything they say.
Then we began to pay attention to what really divergent people who were "wizards" actually do. When you watch and listen to Virginia Satir and Milton Erickson do therapy, they apparently could not be more different. At least I couldn't figure out a way that they could appear more different.
People also report that the experiences of being with them are profoundly different. However, if you examine their behavior and the essential key patterns and sequences of what they do, they are similar. The patterns that they use to accomplish the rather dramatic things that they are able to accomplish are very similar in our way of understanding. What they accomplish is the same. But the way it's packaged—the way they come across—is profoundly different.


Я потом пошел на кое-что называемое «Активное Слушание». В активном слушании вы перефразируете что каждый говорит, что означает что вы искажаете все что они сказали.
Потом мы начали уделять/оплачивать внимание/вниманием, что по-настоящему различные люди, которые были мастерами/волшебниками, действительно делали. Когда вы наблюдаете и слушаете Вирджинию Сатир и Милтона Эриксона делающими терапию, они несомненно не могли бы быть более различными. По меньшей мере я не мог себе представить путь/способ, которым бы они могли представиться/показаться, еще различнее.
Люди также свидетельствовали, что опыты от присутствия с ними глубоко различные. Однако, если вы исследуете их поведение и основные/важнейшие ключевые паттерны/шаблоны и последовательности которые они делают, они похожие. Шаблоны, которые они используют, чтобы совершать/выполнять достаточно значительные вещи, которые они способны выполнять, очень похожи, согласно нашему способу понимания. То, что они достигают, одинаково. Но путь/способ, которым это запаковано/представлено – путь через который они идут – глубоко различен.


The same was true of Fritz Peris. He was not quite as sophisticated as Satir and Erickson in the number of patterns he used. But when he was operating in what I consider a powerful and effective way, he was using the same sequences of patterns that you will find in their work. Fritz typically did not go after specific outcomes. If somebody came in and said "I have hysterical paralysis of the left leg," he wouldn't go after it directly. Sometimes he would get it and sometimes he wouldn't. Both Milton and Virginia have a tendency to go straight for producing specific outcomes, something I really respect.
То же самое верно и в отношении Фрица Перлза. Он не был столь же совершенен/сложен, как Сатир и Эриксон, в числе шаблонов, которые он использовал. Но когда он действовал, как я думаю, сильным и эффективным путем, он использовал те же последовательности шаблонов, которые вы найдете в их работе. Фриц обычно не старался идти к определенным результатам. Если кто-нибудь входил и говорил «У меня истерический паралич левой ноги», он не стремился прямо к этому. Иногда он достигал этого, а иногда и нет. Как Милтон, так и Вирджиния имели стремление/цель идти направленно для получения определенных/конкретных результатов, и это я действительно уважаю.

When I wanted to learn to do therapy, I went to a month-long workshop, a situation where you are locked up on an island and exposed every day to the same kinds of experiences and hope that somehow or other you will pick them up. The leader had lots and lots of experience, and he could do things that none of us could do. But when he talked about the things he did, people there wouldn't be able to learn to do them. Intuitively, or what we describe as unconsciously, his behavior was systematic, but he didn't have a conscious understanding of how it was systematic. That is a compliment to his flexibility and ability to discern what works.

Когда я захотел научиться делать/проводить терапию, я пошел на месячный семинар, в ситуации которого вас запирают на острове и подвергали каждый день воздействию сходных типов опытов и надеялись что как-нибудь или иначе вы им научитесь. Руководитель имел много-много опыта, и он мог делать вещи, которые никто из нас не мог. Но когда он говорил о вещах, которые он делал, люди там не способны были научиться их делать. Интуитивно, или что мы описываем как подсознательно, его поведение было систематизировано, но у него не было сознательного понимания о том, как оно было систематизировано. Это комплимент его гибкости и умению отличить то, что работает.


For example, you all know very, very little about how you are able to generate language. Somehow or other as you speak you are able to create complex pieces of syntax, and I know that you don't make any conscious decisions. You don't go "Well, I'm going to speak, and first I'll put a noun in the sentence, then I'll throw an adjective in, then a verb, and maybe a little adverb at the end, you know, just to color it up a little bit." Yet you speak a language that has grammar and syntax-rules that are as mathematical and as explicit as any calculus. There's a group of people called transformational linguists who have managed to take large amounts of tax dollars and academic space and figure out what those rules are. They haven't figured out anything to do with that yet, but transformational grammarians are unconcerned with that. They are not interested in the real world, and having lived in it I can sometimes understand why.

Для примера, вы все знаете очень, очень мало том, как у вас получается порождать язык. Так или иначе, в то время как вы разговариваете, вы способны создавать сложные куски/фрагменты синтаксиса, и я думаю, что вы не принимаете каких-либо сознательных решений. Вы не идете так: «Хорошо, я собираюсь говорить, и сперва я поставлю существительное в предложение, потом я подброшу туда прилагательное, потом глагол, и возможно маленькое наречие в конце, знаете, для того чтобы немного его приукрасить». Тем не менее вы говорите на языке, который имеет грамматические и синтаксические правила, которые являются математическими и явными как и любое исчисление. Существует группа людей, называемых трансформационными лингвистами, которые ухитрились получить большое количество налоговых денег и академического пространства и вычислили/поняли каковы эти правила. Они пока что не поняли что с этим делать, но трансформационные лингвисты и не заинтересованы в этом. Они не интересуются реальным миром, и пожив в нем, я могу иногда понять почему.

When it comes to language, we're all wired the same. Humans have pretty much the same intuitions about the same kinds of phenomena in lots and lots of different languages. If I say "You that look understand idea can," you have a very different intuition than if I say "Look, you can understand that idea," even though the words are the same. There's a part of you at the unconscious level that tells you that one of those sentences is well-formed in a way that the other is not. Our job as modelers is to do a similar task for other things that are more practical. Our job is to figure out what it is that effective therapists do intuitively or unconsciously, and to make up some rules that can be taught to someone else.

Что касается языка, мы все устроены/подключены одинаково. Люди имеют значительное множество похожих интуиций относительно похожих типов феноменов во многих и многих различных языках. Если я говорю: «Вы ту смотрите понять идею можете», вы имеете совсем иную интуицию, чем если бы я сказал: «Смотрите, вы можете понять эту идею», даже если слова те же самые. Существует часть вас на подсознательном уровне, которая говорит вам, что одно из этих предложений правильное в таком смысле, в котором второе неправильное. Наша работа как модельеров – проделать сходную задачу для других вещей, которые более практические. Наша работа – вычислить/понять, что те эффективные терапевты делают эффективно или подсознательно, и сформулировать некоторые правила, которым можно научить кого-то другого.


Now, what typically happens when you go to a seminar is that the leader will say "All you really need to do, in order to do what I do as a great communicator, is to pay attention to your guts." And that's true, if you happen to have the things in your guts that that leader does. My guess is you probably don't. You can have them there at the unconscious level, but I think that if you want to have the same intuitions as somebody like Erickson or Satir or Peris, you need to go through a training period to learn to have similar intuitions. Once you go through a conscious training period, you can have therapeutic intuitions that are as unconscious and systematic as your intuitions about language.

Теперь, что типично случается, когда вы приходите на семинар, на котором ведущий говорит: «Все что вам действительно необходимо делать, чтобы делать то что я делаю как великий коммуникатор, это уделить внимание вашим внутренностям/животам». И это верно, если вам посчастливилось обладать вещами в ваших животах такими, какие имеет ваш ведущий. Мое предположение, что вы вероятно этого не имеете. Вы можете иметь их там на подсознательном уровне, но я думаю, что если вы хотите иметь такие же интуиции, как кто-нибудь вроде Эриксон или Сатир или Перлз, вам нужно пройти через тренировочный период, чтобы научиться иметь подобные интуиции. Пройдя однажды через период сознательных тренировок, вы сможете иметь терапевтические интуиции, которые так же бессознательны и систематичны, как и ваши интуиции по поводу языка.

If you watch and listen to Virginia Satir work you are confronted with an overwhelming mass of information—the way she moves, her voice tone, the way she touches, who she turns to next, what sensory cues she is using to orient herself to which member of the family, etc. It's a really overwhelming task to attempt to keep track of all the things that she is using as cues, the responses that she is making to those cues, and the responses she elicits from others.

Если вы смотрите и слушаете работу Вирджинии Сатир, вы сталкиваетесь лицом к лицу с непомерной массой информации – способ ее движений, ее тон голоса, способы ее прикосновений, к кому она прикасается следующим, что за сенсорные ключи она использует чтобы расположиться к какому-то члену семьи, и т.п. Это действительно непомерная задача - пытаться зафиксировать все вещи, которые она использует как ключи, отклики, которые она делает на эти ключи, и ответы, которые она получает от остальных.